Надсада

Не выходил все это время из тайги и главный следопыт Воробьев Иван Евсеевич, так что Данила был относительно спокоен.

В предпоследний день, когда молодежь заканчивала чистовую обработку ореха, к зимовью подошел Владимир Белов. Подошел с противоположной от главной дороги стороны, и это насторожило Данилу. По своей привычке он глянул на него исподлобья, но без всегдашней подозрительности.

«С чего бы это?» – подумал про себя, а вслух спросил:

– Че эт, паря, на мою территорию пожаловал, еще и пешим, ты вить давненько ногами не ходишь?

– Машину я оставил недалеко – в километрах трех отсюда, а потом – своим ходом.

– Люди сказали, что из твоей тайги вышли двое – в камуфляжах, экипированные с ног до головы. Не видел ли ты их и чего им у тебя понадобилось?

– Уж не спасать ли меня явился?

– Я серьезно спрашиваю.

– А коли сурьезно, то отвечаю: да, видел. И не только видел, но балакал с имя, а потом взял и турнул из тайги.

– Странно, – протянул, думая о своем, Владимир. – Мужики молодые, незнакомые…

– Точно, – подтвердил Данила. – Залетные.

– Странно, – повторил.

– Че странного-то? Кумекаю: дружка твоего Курицина людишки. Им и подосланы. Только…

– Послушай, дядька Данила, Курицин никогда не был моим дружком, – с раздражением в голосе оборвал его племянник. – Общий бизнес был, и еще кое-чего есть, это верно. Но дружком – никогда! Много было бы чести для него. А сейчас и вообще он мне чуть ли не первый враг.

– И не вдруг, – с тем же раздражением продолжал Владимир. – Я давно держу его на расстоянии, потому что знаю: Витька на все способен. И в том, что это были его люди, – даже уверен, потому и пошел своим ходом по их следам, чтобы самому убедиться в своих подозрениях. Отсиживались и отлеживались в пещере на Безымянном, ходили к твоей базе, значит, вели наблюдение. Но покинули свое убежище скоро, даже не пытались таиться от посторонних глаз. Впопыхах…

– Впопыхах-впопыхах, ты это правильно определил. Я ж тебе толкую, что турнул их. Дак и о пещере знашь?

– Узнал, коли по следам их шел.

– Я на Безымянном не был с тех самых пор, как ты меня провел через болото до ручья и показал золото.

– И никада не хотел пойти на ручей? – не поверил Данила.

– А ты думал, что, узнав о золоте, я тут же кинусь его добывать? – усмехнулся племянник. – Мне леса хватает.

– Че ж тада лез сюды, дорогу бил?

– Лез. Но лез я за лесом, о ручье мало думал, – с тем же не унимающимся в душе раздражением отвечал Владимир.