Дрожь

Но каким образом…

– Подумай, – прерывает поток моих размышлений Кертис. – В этой местности живут бедные люди. Промышленности нет, работа в основном сезонная. Директора на месте нет. В это время года просто не может быть много штатных сотрудников. Можно легко подкупить одного из них. Предполагаю, что и платить много не пришлось. Насколько им известно, мы тут только на выходные. Вполне можно отключить подъемник и немного поиграть с нами."

"Я дергаюсь от его слов. Почему он это сказал?

Я хочу ему верить и изучающе смотрю на его лицо.

– Оставить здесь людей без возможности спуститься вниз? Они потеряют работу.

– Если это сотрудник, который работает по временному контракту, то и потеряет он немного. Может, ему сказали, что мы позвоним, когда захотим спуститься, или что мы сами съедем вниз со склона. Кто знает-то? – Кертис хмурится. – Но это все как раз в стиле моей сестры.

Боль в его глазах кажется искренней.

– Но зачем ей это делать?

Я немного съеживаюсь, спрашивая это, потому что сама знаю, по крайней мере, одну причину.

– Не уверен. – Кертис мгновение смотрит в затененный угол, потом его взгляд снова возвращается ко мне. – В любом случае мне очень жаль.

Я не знаю, куда девать глаза. Если во всех остальных случаях он и говорил правду, то все равно он врал мне про приглашения.

Но по крайней мере, он наконец мне во всем признался. Он смелее, чем я. В некотором смысле я могу понять, почему он так поступил – его семья всегда для него много значила. И я даже понимаю, почему он подозревает меня. Он становился свидетелем моих самых неприглядных поступков. И он прав: он многого не знает о последних часах жизни Саскии.

– А зачем ты сейчас мне это рассказал? – спрашиваю я.

– Я ждал, пока не буду знать точно.

– Что я не убивала ее?

– Да.

– А теперь ты знаешь? Ну, это уже что-то.

Кертис молчит. Я смотрю на него.

– Ты до сих пор меня подозреваешь. Тем не менее так меня целуешь?

Он пожимает плечами, в его глазах грусть.

– Ты мне нравишься, Милла. Всегда нравилась. А если вспомнить, что она творила, как она пыталась тебя… Я много думал об этом на протяжении всех этих лет и решил, что если это ты… то, вероятно, это был несчастный случай или самооборона. А если так, то я могу с этим жить.

Он внимательно смотрит мне в лицо. Сейчас самое подходящее время открыть ему правду. Но раздается стук в дверь.

Кертис выражается непечатно.

– Лучше открой, – говорю я.

Он слезает с кровати и приоткрывает дверь – только щелочку.

– Я слышал шум.

Проклятье.