Дрожь

Я не знал, захотят ли члены нашей группы снова видеть друг друга. Я решил, что если приглашу вас сюда, то вы не сможете устоять.

– Скорее: не сможем так просто встать и уйти.

– Я это не планировал. То есть я знал, что мы здесь будем единственными гостями, но я думал, что будет и обслуживающий персонал.

– А почему ты подписался моим именем?

– Несколько лет назад я пару раз отправлял письма Бренту, но он ни разу не ответил. А когда мама… Я должен был что-то предпринять. Да, я знаю, что так делать не следовало, но я был в отчаянии. Я подумал, что если придет письмо от тебя, то Брент вполне может приехать. И Дейл уж точно не поехал бы, если бы думал, что приглашаю я. В любом случае и на приглашение от тебя Хизер ответила отрицательно.

– И тогда ты решил ее шантажировать. «Приезжай, или я все расскажу».

– Да, – говорит он и отворачивается.

– Откуда ты узнал про Брента и Хизер? Брент сказал, что никто не знает.

– Я их слышал. Я решил вздремнуть перед тем, как в тот день идти в бар «Сияние». Узнать голос Хизер было несложно.

– Вот, значит, как. – Мне нужно забыть про свою обиду и сосредоточиться. Нужно разобраться с этой загадкой! – С кем ты разговаривал на курорте, когда бронировал размещение?

– С неким типом по имени Ромен. Директор куда-то уехал. Я вообще не был уверен, что нас сюда пустят в это время года – погода же очень непредсказуемая. Но я все равно позвонил, объяснил, что хочу, а они потом сами перезвонили и сказали, во сколько мне это обойдется.

– Лично ты с кем-нибудь встречался?

– Нет. Решал все вопросы по телефону и электронной почте. Здание администрации курорта было закрыто, когда я вчера проходил мимо него. Но Ромен меня об этом предупреждал. Он сказал, что к нашему приезду все подготовят. Но когда мы вышли из «пузыря», и никого не оказалось на платформе, я почувствовал, что что-то не так.

– Так почему ты ничего не сказал?

Кертис выглядит сконфуженным.

– Это бы не позволило мне добиться цели. Я же не просто так собрал вас всех здесь. Я решил, что подыграю, пока не разберусь, что происходит. В любом случае игра в «Ледокол» в некотором роде была мне на руку.

– Как ты объяснишь все, что происходило, начиная со вчерашнего дня?

Кертис бросает взгляд на дверь и говорит гораздо тише:

– Кто-то вмешался и ведет игру по своим правилам.

– Кто-то с курорта?

Как только я произношу это вслух, я понимаю, в чем тут проблема. «Ледокол». Тот, кто написал те «секреты» на карточках, не был посторонним человеком.