Черные Шипы (ЛП)

 — Почему ты ведешь себя так отвратительно, когда мы собираемся повеселиться?

— Я не буду этого делать, пока вы не вызовете ему врача.

— Мы так не договаривались.

— Теперь да, — я скрещиваю руки на груди. — Откуда мне знать, что ты не оставишь его умирать после того, как получишь то, что хочешь?

— Ты этого не сделаешь, и в этом весь смысл, — у Рена тонкая резкая манера говорить. Он делает это медленно, почти методично, с постоянной ухмылкой на губах.

Как будто цель его существования — действовать людям на нервы и провоцировать их злую сторону.

— Я не буду этого делать, пока ему не окажут медицинскую помощь.

Он приподнимает плечо. — Тогда он просто сгниет и умрет.

Разочарование бурлит в моих венах, а сердце сжимается за грудной клеткой. Если я этого не сделаю, я не сомневаюсь, что Рен оставит Себастьяна умирать. Если я это сделаю, нет никакой гарантии, что ему помогут.

Я делаю глубокий вдох через нос и выбираю единственный вариант, который у меня есть. — Хорошо, я согласна.

Он облизывает губы. — Ты уверена? Я позабочусь о том, чтобы квотербек получил отснятый материал в какой-то момент своей жизни. Может быть, через неделю или две. Через год или несколько. Но он увидит, как ты трахаешься с кем-то другим, пока он сам валяется в соседней комнате, как слабая маленькая сучка.

Я не могу контролировать влагу, которая собирается на моих веках, но я использую это как силу, а не как слабость. — Единственная слабая, маленькая сучка здесь ты, засранец.

Ты пристрелил его, чтобы он стал беззащитным, а теперь используешь манипуляции, чтобы засунуть свой вялый член. Делай что хочешь, но я позабочусь, чтобы мой отец узнал об этом. И когда он хладнокровно убьет тебя, я получу видеозапись и буду смотреть ее долгие годы.

Я дрожу, мои руки сжаты в кулаки по обе стороны от меня. Я полностью ожидаю, что Рен повалит меня на землю и изнасилует, а потом убьет. Или, может быть, наоборот.

Вместо этого он разражается смехом, запрокидывая голову назад.

Звук такой громкий, что я подпрыгиваю.

— В конце концов, ты Хитори, — говорит он, закончив психотический приступ смеха, слегка качая головой. — А теперь давай.

Я упираюсь ногами в землю. — Я никуда с тобой не пойду, пока ты не скажешь мне, зачем и куда.

Он наклоняется так быстро, что я не успеваю оттолкнуться. Затем он хватает меня за руку и смотрит на меня сверху вниз, его лицо всего в нескольких дюймах от моего.