Черные Шипы (ЛП)

Это место было нашим началом, и с ним связаны одни из моих лучших воспоминаний, и ничто не сможет стереть их из памяти.

Я говорю ему идти ко мне домой.

Мы заходим внутрь, и я отключаю сигнализацию. Место все такое же, каким было семь лет назад. Ничего не изменилось, даже код сигнализации. Я нанимала горничную убирать его ежемесячно, но это первый раз, когда я переступила порог этого дома с тех пор, как уехала из Блэквуда.

Я стою посреди гостиной и обнимаю себя руками, когда воспоминания о маме нахлынули на меня из ниоткуда.

Я могу представить, как она стоит перед манекеном и ведет себя как перфекционистка.

Запах ее сигареты доносится до кончика моего носа, хотя в помещении безупречно чисто.

Образы того, как мы вдвоем едим и смотрим телевизор вместе, нападают на меня, и новые слезы наворачиваются на глаза.

Я сегодня в таком эмоциональном беспорядке.

Сильные руки обхватывают меня сзади, и я прерывисто выдыхаю.

— Я не знал, что ты сохранила его, — шепчет он.

— Я думала о том, чтобы продать его, но просто не смогла.

Это последнее, что осталось у меня от мамы. Модный дом не в счет, это просто работа. А это место такое…полное воспоминаний о ней и… нас.

— И твоих сериалах о настоящих преступлениях, — поддразнивает он.

Я смеюсь, несмотря на слезы. — И это тоже. Хотя я не смотрела ни одного из них уже семь лет.

Он разворачивает меня лицом к себе. — Почему нет?

— Они бы вернули воспоминания и превратили меня в эмоциональное месиво.

— Пойдем, ты примешь душ, а потом посмотрим.

— Я вырос на этих чертовых вещах.

— Я же говорила тебе, что так и будет.

— Они мне нравятся только потому, что напоминают мне о тебе.

Мои щеки горят, и я отвожу взгляд. — Все женщины клюют на это?

— Большинство из них так и делают, Цундэре.

Я прикусываю губу, чтобы справиться с пылающей ямой ревности, опустошающей низ моего живота. Я знаю, что не должна чувствовать себя так, когда я замужем, и я не думала, что он будет соблюдать целибат в течение семи лет, когда я разбила ему сердце.

Но я ничего не могу с этим поделать.

— Эта… Аспен одна из них?

— Рейна назвала ее рыжей ведьмой.

— Рейна все еще иногда ведет себя как стерва. Аспен — красивая женщина.

— Тогда возвращайся к своей прекрасной Аспен.

— Я увижусь с ней в фирме, как только закончится мой больничный.

— Что ж, желаю удачи.

— Ты не должен соглашаться с этим.

— Но ты же сама говорила, что она красивая, и пожелала мне удачи.

— Это просто фигура речи, мудак.

— Ты — воплощение Цундэре.