Черные Шипы (ЛП)

Дверь открывается, и я вздрагиваю, мой каблук зацепляется за асфальт, когда я встречаюсь с этими тропическими глазами. Он одет в черную толстовку с капюшоном и спортивные штаны, и отсутствие света в начале вечера отбрасывает тень на его лицо.

— Себастьян? Что ты здесь делаешь?

— Преследую тебя, очевидно, — мне не нравится холодность в его голосе, хотя я знаю, откуда она исходит.

— Разве ты не должен отдыхать?

— Может быть. Но ты также должна была остаться сегодня утром, — он протягивает руку и хватает меня за запястье, затем дергает на себя.

— Себастьян! Что ты делаешь?

В его глазах ярость, когда он шепчет угрожающие мрачные слова: — Я вежливо просил тебя остаться, но ты не хочешь вежливости, Наоми. Ты хочешь, чтобы я, блядь, похитил тебя.

Может, ты и трахаешь ее, но я тот, к кому она возвращается каждую ночь.

Это открытка, которую я получил вместе с упаковкой эфирных масел, которая появилась в моей квартире сегодня утром.

Сразу после того, как Наоми, блядь, ушла.

Я не думал, что она останется, но я надеялся, что она хотя бы поговорит со мной об этом, а не исчезнет, как семь гребаных лет назад.

Теперь она не исчезнет.

Я перевожу свое внимание на нее, когда она обеими руками вцепляется в ремень безопасности, наблюдая за дорогой.

Когда я последовал за ней из ее компании, я намеревался пройти весь путь до ее дома и поцеловать ее на глазах у этого ублюдка, прежде чем похитить ее.

В планах произошли небольшие изменения, но мое намерение остается в силе.

Если не считать первоначальной ссоры, всю дорогу сюда она вела себя тихо, просто наблюдая за дорогой своими темными, преследующими глазами.

— Мы… мы только что проехали указатель Блэквуда?

Я молчу, постукивая указательным пальцем по рулю.

— Себастьян! Почему мы вернулись в Блэквуд?

— Вот тут-то все и началось. Похоже на идеальное место преступления, тебе не кажется?

Она откидывается на спинку сиденья, ее нежное горло подпрыгивает от судорожного глотка, а щеки бледнеют.

Страх волнами исходит от нее.

Хорошо. Она должна быть чертовски напугана.

— Что ты собираешься делать, Себастьян?

— Ты когда-нибудь видела, чтобы похититель делился своим планом со своей жертвой?

— Это из-за того, как я ушла сегодня утром? Я… не могла просто остаться.

— Да, ты могла бы, и я имею в виду не только сегодняшний день. Я также имею в виду семь гребаных лет назад.

— Ты судишь обо мне только со своей точки зрения, даже не зная моей.