Человек хотел добра

Маленький парнишка в клетчатой рубашке не уловил ехидства в Ромкиных словах, радушно протянул горсть семечек.

— Тебя как звать? — спросил Ромка, забирая семечки.

— Вот что, Сега! Возьми у проводника швабру и подмети пол. Понял?

И не успокоился, пока мальчик не выполнил приказания.

Поезд тронулся. Поплыли назад станционные постройки, остался позади паровозоремонтный завод. По краям насыпи пошел густой и низкий кустарник. Вдалеке шел на посадку пассажирский самолет: там был аэропорт.

В вагон вошел Яша. Он одобрительно кивнул Ромке бритой головой.

Подмигнув ребятам, Ромка смирно спросил:

— Яша, что такое зыбь?

— Зыбь? Это… — вожатый пошевелил в воздухе пальцами. Звонкий смех оглушил его.

— Что смешного? — растерялся вожатый. — Зыбь — это мелкие волны.

И опять на потеху ребятам показал рукой, какая бывает зыбь.

— Все показывают руками. А просто так чтобы сказать — никто не говорит.

Вожатый тоже рассмеялся, а потом похлопал себя по голове и сказал:

— Ну, это еще не загадка. Вот я вам предложу загадку.

Надумаетесь. Почему у меня на голове волос нет?..

— Обрился, — выпалил Диамат. Он сидел у окна и изредка ощупывал узелок с едой, словно проверял — на месте ли.

— Не отгадала. — Яша поудобнее сел на лавку и, видимо, приготовился начать длинный рассказ. — В лес однажды я пошел, в деревне жил тогда, — сказал он. — В лесу белку увидел, прыгает с дерева на дерево, а потом — скок… и в дупло. Я на дерево, а оно толстое, огромное. Залез. Засунул в дупло руку — дна не достаю.

Залез я тогда в дупло с ногами, и опять нет дна. Спускаюсь понемногу, а руки возьми и соскользни. И упал.

— Какое! В дупло упал. Смотрю, вверху голубое пятнышко, небо, значит. И вылезть никак не могу — не за что ухватиться. Хоть пропадай. Но просто так умирать, ни за грош, не хотелось. Стал карабкаться. Срывался и снова лез. А потом выдохся.

Вспомнил родных, знакомых. Даже Ваську Трепова вспомнил. Из нашей деревни этот Васька. Мы с ним все время дрались, когда скучно было… «Прощай, думаю, мой бесценный друг Васька, не видать мне тебя больше».

Только подумал так, вдруг слышу голоса. Шли двое мальчиков. Хотел я от радости закричать, да хорошо, что сдержался — убежали бы: где слыхано, чтобы дерево человеческим голосом говорило. Тогда приложил ладони к губам и загудел.

«Ленька, пчелиный рой!» — почти сразу же сказал один из них. «И верно, Павлик, — сказал тогда Ленька. — Может, улетел у кого. У тетки Дарьи на прошлой неделе рой улетел».