Человек в чужой форме

Замученный, всклокоченный, красноглазый Салтыков-Щедрин, печальный больной Некрасов, хмурый Толстой, недовольный тем, что его заставляют сидеть смирно в то время, когда как раз надо очередной том дописывать.

— Ну-с, как тебе? — не без самодовольства спросил Анчутка, спрыгивая с табурета и разводя руками.

— Отлично! — подтвердила Оля. Она как раз закончила панегирик и прилаживала листочек в заранее начерченную рамку. — Ровно и как красиво! В самом деле молодцы. Теперь давайте вот эти щиты приделаем.

— А это кто? — спросил Анчутка, заглядывая ей за плечо и изучая картинки с выставки. — Ух ты, это что, Светка Приходько? Вот это да!

— Что «да»? — в шутку насторожился Колька.

— Не узнать, какая стала, — протянул восхищенный Яшка. — Так, а Санька теперь голубевод знатный…

— Не смотри, не смотри, — запретила Оля, — сейчас все равно непонятно. Давайте повесим — и полюбуетесь.

Располагая щиты в указанном порядке, Анчутка без передыха молол языком, рассказывая об их новом житье-бытье. О том, что это тут, в Москве, еще все «запросто». А вот в кишиневском штабе серьезно, туда посторонних не пустят: полная секретность и вооруженная охрана.

— У знамени части посменный караул, и оперативный дежурный имеется, и вообще…"

"— Хорош болтать, находка для шпиона! — призвал к порядку Пельмень.

— Кишинев… — повторил Колька зачарованно.

— Ага. И Минск, и Таллин, и Львов.

— То есть, получается, строите по всему Союзу?

— Ну не по всему, но имеется, — подтвердил Андрюха, тотчас позабыв о собственной директиве не болтать, — за все не скажу, но стройучастки в Белоруссии, на Украине, где-то под Ригой и в Эстонии.

— А здесь вы надолго? — обдумывая услышанное, спросил Колька.

— Это только начальство ведает, — важно заявил Анчутка.

— Знатное оно у вас.

— Не то слово! Мне кажется, Батю в пустыню запусти — сады сами зацветут. Видел бы ты, как мы цех строили посреди леса.

— Это где ж такое?

— Да как раз зимой, под Гомелем. Снегу намело, мороз, и вот направляют нас на завод. А завод, чтобы ты представлял, — уцелевший корпус, а вокруг чистое поле. Ну, мы такие Бате: нам куда? Он: вот по этой тропинке и направо, там ваш цех. Идем, значит, видим — наши кузнецовские копаются, человек пятнадцать…

— В цеху копаются? — не понял Колька.

— Не-а, прямо на полянке.

— Да ладно.

— Ага! — радостно всхохотнул Яшка. — И я такой: а цех-то где? А мне в ответ: бери лопату, щас сам и построишь. И начали.

— Чем же строили-то? — поинтересовалась Оля.