Женщины Цезаря

Волосы невесты, густые, прямые и такие длинные, что она могла сесть на них, были разделены на шесть локонов и подняты вверх, под тиару, идентичную той, что носили весталки, из семи свернутых шерстяных жгутов. Платье было шафранового цвета, туфли и тонкая вуаль – цвета яркого пламени.

И невеста, и жених должны были выставить по десять свидетелей – трудная задача, когда церемония предполагалась тайной. Помпей решил эту проблему, позвав десять клиентов из Пицена, которые находились в городе, а Цезарь пригласил Кардиксу, Бургунда, Евтиха (все – уже много лет граждане Рима) и шесть весталок. Поскольку свадебный ритуал проводился по церемонии confarreatio, для него сделали специальное сиденье, соединив два стула и покрыв их овечьей шкурой. Должны были присутствовать flamen Dialis и великий понтифик. И это условие также не составило проблемы, поскольку Цезарь являлся великим понтификом и раньше был flamen Dialis (до самой его смерти другого не изберут). Аврелия, десятая свидетельница Цезаря, выступала как pronuba, почетная матрона.

Когда прибыл Помпей, одетый в пурпурную триумфальную тогу, расшитую золотом, а под ней в триумфальную тунику, расшитую пальмовыми листьями, маленькая группа собравшихся так и ахнула от восторга. Жениха сопроводили к сиденью, накрытому овечьей шкурой, где уже ждала Юлия с вуалью на лице. Устроившихся рядом Помпея и Юлию Цезарь и Аврелия накрыли огромным алым покрывалом. Аврелия взяла их правые руки и связала вместе кожаной полоской, что являлось символом их союза. С этого момента они считались мужем и женой. Затем разломили пополам священный полбенный хлебец, и жених и невеста съели по половинке, а свидетели торжественно удостоверили, что все сделано как положено и теперь они муж и жена."

"После этого Цезарь принес в жертву свинью и посвятил ее мясистые части Юпитеру Полбенному, дававшему обильный урожай самой древней в мире пшеницы, двузернянки. Поскольку брачный хлебец был именно из такой пшеницы, этот Юпитер также давал плодовитость браку. Жертва целого животного понравится богу и оградит от несчастий союз, заключенный в мае. Никогда ни один жрец или отец не трудились так, как Цезарь, чтобы рассеять плохие предзнаменования майского брака.

Угощение прошло весело, гости были счастливы, а молодые – вне себя от восторга. Помпей просто сиял, не отпускал руки Юлии. Затем они вышли из Государственного дома и направились к большому, великолепному дому Помпея в Каринах.