Женщины Цезаря

Но неизвестно, кто пользовался центральным пандусом и для чего. Может быть, по нему съезжала похоронная колесница царя, но в точности я этого не знаю. Это тайна, – сказала Лициния.

– Где-то должны быть ответы, – предположил Цезарь. Он вопросительно посмотрел на старшую весталку. – Куда теперь?

– Какое крыло дома ты предпочитаешь посмотреть сперва, domine?

– Давай начнем с вашего.

На той половине Государственного дома, где обитали весталки, располагались также хранилища и кабинеты. Это сразу бросилось в глаза, едва только Лициния провела Цезаря в длинную комнату. Атрий, или приемная обычного дома, превратился у весталок, которые были официальными хранительницами завещаний римлян, в хранилище. Помещение было хорошо оборудовано для этой цели. До самого потолка тянулись полки с ящиками для книжных корзин или свитков; повсюду стояли столы и стулья, лестницы и скамеечки. Имелось также несколько стоек, с которых свешивались большие листы пергамента, аккуратно сшитые из маленьких прямоугольников.

– Вон там мы принимаем завещания на хранение, – пояснила старшая весталка, указывая на уголок комнаты возле входной двери, через которую входили все желающие оставить свое завещание в атрии Весты. – Как видишь, оно отделено стеной от остального помещения. Хочешь посмотреть, domine?

– Спасибо, я хорошо знаю это место, – сказал Цезарь, которому много раз приходилось выполнять роль душеприказчика.

– Сегодня feriae, поэтому двери закрыты и никто не дежурит. Но завтра там будут работать.

– А в этой части комнаты находятся завещания?

– О нет! – ахнула Лициния. – Здесь мы только регистрируем их, domine!

– Так это регистрационная комната?

– Да. Мы записываем каждое завещание, которое нам приносят. Учитывается все: имя завещателя, его триба, адрес, возраст, время, когда принесено завещание, и так далее. Когда завещание входит в силу, мы выдаем его. Но записи о нем оставляем у себя навечно и никогда не уничтожаем.

– Значит, все эти корзины с книгами и ящики набиты записями о бывших здесь некогда завещаниях, и больше ничем? Только записями?

– Да.

– А это? – спросил Цезарь, подходя к одной из стоек, чтобы сосчитать количество пергаментных листов, свисавших с нее.

– Это наши справочники. Здесь указано, как найти все: от вопроса принадлежности того или иного гражданина к той или иной трибе до списков municipia по всему миру, – все, что находится у нас на хранении. Имеется здесь и полный список римских граждан.