Предатель. Цена обмана

И пусть в этом жесте нет ничего такого, но меня простреливает ударами тока. Они расползаются под кожей. Будоражат.

Я веду пальчиками по широким плечам, шее. Хватаюсь за воротник, когда Ильяс касается моих ягодиц.

Всё происходящее отдаёт дикой пульсацией внизу живота.

— Мамочка! — раздаётся крик сына вдалеке.

Ильяс тут же делает шаг назад, унося с собой всё тепло.

Я пытаюсь быстро взять себя в руки, иду к малышу. Ноги ватные, едва могу двигаться.

Мысли возвращаются. Мощной волной сомнений сбивают меня.

Боже, что мы натворили.

Нельзя ведь! Это именно то, про что врал муж. Пытался потопить репутацию Ильяса и мою, мол, у него роман с клиенткой.

Кто знает, какими это проблемами это может обернуться? Разве Карзаеву совсем не страшно?

Я развожусь, но он… Он мой адвокат. Есть же какой-то моральный кодекс и всё такое.

Конечно, нет закона, который запретит нам целоваться или встречаться. Но есть нормы морали, этика.

Негласные правила, которые нельзя нарушать.

Я вожусь с сыном, который очень хочет моей помощи с машинками.

Трусливо радуюсь этой возможности.

Так у меня есть время хоть как-то осознать произошедшее."

"Поцелуй был неожиданным. Всё намекало, что к этому идёт. Но… Я не думала, что Ильяс переступит эту грань.

Хотела и боялась, а теперь пути назад нет.

— Будешь прятаться? — подтрунивает Карзаев, заходя в детскую. — Или поговорим?

— Я не прячусь. Я…

— Моя мама.

Сын тут же забирается ко мне на колени, обхватывает ручками. Всем видом

Мой маленький защитник.

И ревнивец.

— Мы же с тобой подружились, — Ильяс присаживается на корточки.

 — Я тебе подарил сурка. Хотя это сурикат, но…

— Забилай! Забилай Сулка и уходи!

— Иль!

Я пытаюсь утихомирить сына. Нам нужно поговорить, я должна объяснить всё сыну.

И про то, что с его папой я больше жить не буду. И что-то про Ильяса сказать надо. Только как объяснить, если я сама не понимаю, что между нами?

Поцелуй это не начало отношений. Это вообще ничего не значит.

Я крепко прижимаю к себе сына, целую его темечко. Чуть покачиваю. Всеми способами показываю, что я тут и никуда не денется.

— Что такое, солнышко? — спрашиваю аккуратно. — Ильяс ничего плохого тебе не сделал. Он не пытается меня забрать.

— Свою маму себе найди, — фыркает малыш в сторону мужчины.

— У меня есть мама, — кивает Карзаев. — Я не собираюсь забирать твою. Честно.

— Честно?

— Очень честно. Твоя мама очень хорошая, я хотел бы с ней дружить.

Я стараюсь скрыть смешок за кашлем. Знаю я, как именно он со мной подружиться хочет.