Смертельный звонок [cборник]

Лев сделал два шага назад и прыгнул со всей силы, мгновенно оказавшись на другом берегу. Он сравнил место со снимками Плесова — да, это то самое пространство, где теперь вместо снега зеленая трава. Опер пошел в обход большой лужайки, отмечая глазами еле приметные тропинки в примятой чьими-то ногами зелени. Как вдруг по колену что-то больно ударило, Гуров с удивлением наклонился и всмотрелся в листья перед ним. Протянул руку, под пальцами вместо теплой зелени зашуршала мягкая ткань. Лев сжал кусок в кулаке и дернул со всей силы, так что защитного цвета материал, сливающийся с пестротой травы, взмыл вверх парашютом и опал.

По глазам ударило яркое сияние, синее небо оказалось под ногами, солнце превратилось в яркий пучок с рассыпающимися вокруг лучами. Лев прикрыл глаза и лицо рукой от его нестерпимого света, через ресницы всмотрелся в постройку — длинное невысокое сооружение из зеркал треугольной формы, которое тянулось вдоль берега. И тут же вскинул руку вверх в восторге:

— Точно! Зеркала! Зеркала! Вот оно!

Перед глазами снова вспыхнуло пятно, теперь мутно-багровое.

Оно разорвало затылок болью, ослепило чернотой. Все вокруг затянуло темнотой, Лев лишь успел раскинуть руки, пытаясь найти опору, и тут же рухнул на землю без сознания. Сквозь вату забытья пробился незнакомый глухой голос:

— Руки свяжи, обыщи и в машину его.

В это время телефон в его кармане зазвонил мелодично и тут же полетел в воду, брошенный сильной рукой.

На другом конце города Крячко нетерпеливо посмотрел на экран и снова набрал номер коллеги:

— Ну, давай же, Лев, бери трубку.

Еще одно попадание сегодня.

Тишина, абонент вне зоны доступа. Крячко напечатал сообщение: «Есть одно совпадение по фирмам. Жду срочного звонка. Давай, выходи из леса». И повернулся к парням, что сгрудились над экраном компьютера:

— Ну что, давайте по датам раскидаем, когда были заключены договоры с этой фабрикой?

Его СМС так не дошло до абонента, телефон Гурова пискнул последний раз и отключился на дне лесной речушки навсегда.

Темнота начала светлеть, потом превратилась в желтую размытую точку. Гуров попытался открыть глаза, но не смог, мешала плотная ткань на лице. Руки тоже были связаны в неудобном положении за спиной. Опер попытался пошевелиться и чуть не упал со стула, а от движения заполыхал болью затылок, куда его, по всей видимости, ударили, чтобы обездвижить на той залитой солнцем полянке.