Бывший. Сжигая дотла (СИ)

С замиранием сердца распахиваю дверь в ожидании Горелова, не зная, что мне предстоит: молча утешать или визжать от радости за его успех. Димка пахал, как проклятый, на этот проект.

Я еще не видела, чтобы так вкладывали все силы.

Я знаю, зачем он работает на износ, и мне за него больно.

Сегодня — день Икс.

Если бы я могла хоть как-то повлиять, я бы многое отдала, чтобы у него все получилось.

Утром Горелов был спокоен, как танк. Внешне.

Но я же чувствую, что внутри него бушуют страсти.

Слышу шаги, и сердце пропускает удары через раз. Обычно Димка взлетает по лестнице за секунды… Неужели провал?

Невозможно! Если кто и мог добиться успеха, то это он.

Моя вера в Горелова безгранична.

Бесконечная минута выворачивает меня на изнанку, прежде чем я заглядываю в любимые глаза.

Боясь даже пикнуть, я жадно ищу на его лице хоть какие-то признаки: каких новостей ждать?

Мне плевать, если у него не вышло в этот раз, получится в другой, Димка не из тех, кто опускает руки, но он заслужил…

Я робко касающего его щеки кончиками пальцев и вижу, как в глубине его бездонных глаз вспыхивает триумфальный огонь! Не успеваю даже оценить выражение его лица. Я визжу, потому что Димка рывком подхватывает меня, подбрасывает и кружит, смеясь, заражая меня своей эйфорией, своей космической мощью, делясь шлейфом упоительной победы, вайбом всесильности.

Мой герой! Мой победитель!

Он щекочет меня до немого смеха, мы сплетаемся в единое целое, падая на постель и катаясь по ней в глупейшей тискотне двоих, поглощенных только друг другом.

Только мы ведь — кремень и кресло, стоит нашим сердцам ударить друг в друга, и фейерверк освещает своими цветными искрами все вокруг. Неизбежно шутливые укусы в шею перестают быть невинными, сменяются жаркими поцелуями, его требовательными, моими жадными.

Температура растет, потребность в Димке неумолима, в его руках, в его ласках. Навечно раствориться в его жажде мое предназначенье.

Стихает смех, и тишину комнаты наполняет лишь интимные звуки грядущего шквала.

Мои судорожные вздохи, когда горячие ладони Димки пробираются под домашний свитерок и сжимают ничем не скованную грудь. Сминая податливую плоть Горелов втягивает шумно воздух, вжимаясь в меня бедрами. Чувствую каменный член, готовый вырваться и заполнить меня.

Кровь закипает в венах, контроль покидает меня вместе с одеждой, и я сдираю с Демона футболку, чтобы вжаться, врасти, пропитать его собой."

"Сумасшедший взгляд одурманенных глаз срывает мне крышу.