Поместье для брошенной жены

Фарац, поднял полный темноты взгляд, отыскивая брата в солнечных бликах, осыпавших арену. Он беспорядочно дергал рукой, черкая небо белыми всполохами, но Ральфар каким-то чудом проскакивал в редкие зазоры, то складывая крылья и падая камнем, то вновь взлетая, подобно златоперой птице.

Белая рубаха почернела от крови, волосы потеряли чистый серебряный цвет, набрав пыли и стальных крошек. Его взгляд лишь на секунду ищуще метнулся по пелене, словно пытаясь встретиться со мной. Но миг прошел, и он вновь был собран и ловок, ныряя в воздушные волны.

А следом в пелену вошел Варх.

Хотя как вошел. Вдвинулся. Ходить он почти не мог. Дерганые движения забирали все его силы, но тело обрело стальной вес и невиданную мощь, и каждый шаг просто срезал стальные пластинки пола, словно по нему шел бронебойный танк.

Ему хватило ума не обернуться и плавно уйти от огневого удара Ральфара, воспользовавшегося заминкой.

Варх…. был сделан плохо, как в общем-то все сделанное на скорую руку. Его тело почти расслаивалось, видимая в одеждах плоть почернела и плохо держалась, руки легко проворачивались в любую из сторон, и кажется немного запаздывали за отданными командами.

На секунду мир, казалось, замер.

И Фир, и Ральфар ошарашено повернулись к Варху.

— Дядя, — с досадой начал Фир. — Ну зачем ты?! Я бы справился, я же говорил, что справлюсь!

Вместо ответа, Варх кривым броском перекинул тело к Фарацу и в стальной хватке сжал его руку. Не ту, на которой было надето кольцо, но большого значения это не имело.

Варх был сделан не для этого.

— Риш, — изменившимся голосом, позвал Ральфар.

Он понял. Или догадался. А может наша магия была так сродственна друг другу, что божественные атаки не могли его убить и дали почувствовать мое вмешательство.

Я не могла ответить. Путаясь в нитях пелены, я пыталась разломать щит, крутящий массам иллюзию, в которой побеждают плохие парни.

И мне наконец удалось. Оказалось, это совсем несложно, достаточно выжечь опорные точки, чтобы пелена с магическим ревом рухнула, обнажая боевую арену.

Всеобщий шок был ощутим физически. Стихли вопросы и крики, остановилась императрица. Альп, опустившийся около меня на одно колено и пытающийся поймать мой взгляд, медленно повернул голову. Храмовники поражено отступившие на шаг.

Первым пришел в себя старый маг, кинувшийся было к арене, но пойманный Вальве.

— Куда, — сказал он хмуро в тишине. — Вас убьет магической аурой. Арена взята богами, они не дадут пройти чужим.