Поместье для брошенной жены

Сначала она приручила Ральфара, после уничтожила Кассиуса, связав его жизнь с одной из Гроц. Вы наверное догадываетесь, что Гроц держали последнего на поводке, заставляя действовать в амплуа любимого сына.

— Зачем? — спросила тихо, хотя знала ответ.

Чтобы скрыть в его тени Фараца. До поры, до времени.

Сколько уничтожено жизней, сколько сломано судеб ради этой минуты?

Теперь я знала, почему умерли Арнош. Потому что осмелились защитить иномирянку. Император рассчитывал, что я уеду в северное поместье обычной веей, которую некому защитить. Ему была не нужна графская дочь, пусть и приемная.

Что ж, как мать, я могла понять чувства императрицы. Но я просто Риш, и я люблю Ральфара. Мне предстоят дорого оплатить счет за свое короткое счастье.

Сердце задергалось в груди полумертвой бабочкой.

Мне нужен артефакт. Мне нужен артефакт прямо сейчас. Любой ценой. Из любой вещи!

Глаза снова заволокло пеленой слёз.

Я уже знала, что сделаю это.

«Есть только одна попытка, хозяйка», — напомнил призрачный голос Юса, и я решилась.

Взглянула Варху в глаза, спросила:

— Вилиам, — сказал глава Варх с усмешкой. — Но зачем вам, вейра Ариана?

Я снова закрыла глаза. Они были мне больше не нужны. Я видела сеть сквозь веки пылающими полосками, облепившими тело.

Дракон Варха, наконец, что-то почуял, задрожал в липкой паутине нитей, но было уже слишком поздно.

— Вилиам… — вот так, осторожно сдвинуть первую из нитей, идущую из магического узла на горле. Чуть-чуть. Нежно. — Вы же понимаете, что Фарац безумен. Он утопит Вальтарту в крови, — коснулась следующей нити, переплетая ее с другой — такой же упрямой и золотой. — Скажет ли спасибо ваш род, если Фарац сочтет нужным его уничтожить? Вы держите его на крючке. Он будет искать способ избавиться от вашей руки на горле.

Я закончила и медленно открыла глаза.

Варх почувствовал. Дернулся. Взгляд его остекленел и остановился, из губ поползла нитка крови, но организм еще функционировал. Еще билось сердце, качая кровь.

— Что.… ты… сделала… — его ум еще работал, хоть и был намертво заперт в клетке тела.

Язык у Варха заплетался. Его магическая форма не выглядела совершенной, но внешняя оболочка обрела стальную гладкость, а магические жилы стянулись в районе запястий. Безнадежно искалеченный дракон вяло дергался в глубине его тела, вплетенный в сеть, как часть огневой силы.

Будь мы на экзамене, я бы честно призналась, что запорола свой первый живой артефакт.

Кажется, Варх был уже наполовину мертв, но пока не осознавал этого.