Поместье для брошенной жены

Хочу ли я на новый уровень? Готова ли? После этого шага будет трудно спуститься обратно.

Мне очень хотелось отказаться от милости, но я сказала раньше, чем все обдумала.

— Очевидным способом? — предположила несмело.

— Инициироваться можно через секс или смерть, — бесстрастно ответил Ральфар. — Но отец, опасаясь, что я выживу при инициации, позаботился о моей сохранности. Вокруг меня на милю нельзя было найти сильного партнера или организовать покушение. Это не имело смысла. Предполагалось, что я умру в процессе поединка.

Я невольно сжалась. Я просто знала, что его слова мне не понравятся.

— Я был в отчаянии. Настолько, что подумывал сброситься со скалы, но оттягивал этот момент до последнего. Инициация смертью случается так редко, что успевает родиться новое поколение. И даже в этом случае среди инициированных нет самоубийц.

И тогда мать обмолвилась, что нигде, ни в одной книге не прописаны условия инициации. Просто секс. Или просто смерть. А боги, как известно не скупятся на слова, поэтому такая краткость говорит о многом.

Клан Таш всегда славился пристрастием к древним манускриптам, давно ушедшим в небытие заклятиям. Их сокровищница ломилась от ставших бесполезными свитками, в которых рассказывалось о старых и уже никому не интересных техниках боя. Заклятиях, которые больше никто не применял. Артефактах, которые никто не делал, настолько страшными они были.

И если бы он был хоть немного старше или хоть чуточку умнее, то понял бы о чем говорила мать. Но он не понял. Он почему-то решил, что она знает какое-то старинное волшебство, которое разбудит его дракона.

— Ты ляжешь и будешь спать, — сказала мать. — И во сне твой дракон будет биться с другим драконом. Убей его и твой дракон проснется вместе с тобой.

И он доверчиво выпил отвар из горькой драконьей травы с примесью восточных трав, лег и провалился в сон. Его дракон — легкий и золотокрылый, ловкий и неожиданно маневренный с упоением бился с громадным золотым собратом. Золотой дракон был сильнее, но… словно поддавался. Словно предлагал себя убить.

Дракона было жаль. Ральфар чувствовал, что нравится дракону, и совсем не хотел его убивать.

В ту ночь он не смог. Когда он проснулся, мать выглядела раздраженной и уставшей. Она уже знала, что он не смог.

— Дракон не выглядит злым, — сказал виновато. — Убить врага — почетно, убить друга — грех. Это по-скотски, мать.

Впервые за двенадцать лет жизни мать отвесила ему пощечину. Тяжелую, крутую.