Поместье для брошенной жены

Хотя, конечно, свежесваренный кофе куда лучше.

Подвинула к Ральфару чашку.

Оперлась бедром на стол, разглядывая его во все глаза. Как он застегивает рубашку, задумчиво вертит чашку, а после с усмешкой отпивает, как движется кадык при глотке.

Меня преследовало странное чувство. Мне было мало его, даже сейчас, когда он стоял перед мной, когда принадлежал всю ночь в самом примитивном и архаичном смысле этого слова. Может, потому что мне принадлежало его тело, но не сердце?

Он выглядел по-домашнему расслабленным и спокойным, хотя прекрасно понимал, что за пределами этой комнаты творится нечто страшное и непонятное.

Я не знала, что именно, но вот Ральфар.…

— Хочешь что-то спросить? — уточнил он, чуть наклонив голову, что придавало ему на удивление кукольный вид.

Прямо картинка, а не мужик.

Хотелось затащить его обратно в постель и сделать свою жизнь немного проще на ближайшие два часа. Но поскольку допрос в постели успехом не увенчался, поговорить нам все равно бы пришлось.

— Я думала спрашивать будешь ты, — улыбнулась, хотя чертик подначивал расшевелить его дракона.

Ральфар неуловимо помрачнел. Угол губ дернулся в незнакомой и неожиданно чужой усмешке.

— Да, — подтвердил он, взглянув исподлобья. — Я должен. Истерик не будет?

Пожав плечами, я с видом хорошей девочки расположилась в кресле поудобнее и придвинула булочку, предусмотрительно намазанную маслом.

— Думаю, нет, если ты не засунешь меня в стальную деву и не будешь пытать каленым железом, — обдумав угрозу со всех сторон, я включила любимого чертика. — Ну или утоплением. Утопление мне не нравится.

Глаза у моего новоявленного инквизитора на лоб полезли.

— Утопление… Не знаю, где ты набралась такой чуши, но я не пытаю хорошеньких девиц!

— Я точно хорошенькая? — уточнила быстро.

И тут же рассмеялась, потому что Ральфар откровенно смутился. Кажется, комплименты не были его сильной стороной.

— Конечно, — сказал, он помедлив. — Ты самая красивая вейра из всех, с кем я знаком.

— Это обнадеживает, — сказала, а после голос у меня сорвался.

Потому что Ральфар неуловимо сдвинулся и положил горячие пальцы мне на губы. Погладил, заставляя раскрыться и двинулся вниз, пока большой палец не лег в ямку ключицы.

— Не лги мне, Рише, — сказал тихо. — Пожалуйста, не лги.

Остановившийся взгляд пылал солнцем сквозь острые стрелы ресниц. Чертик бросил меня на произвол судьбы, и я осталась наедине с мужчиной, который был обязан быть беспристрастным. И который, к сожалению, мне очень нравился.