Огромный бриллиант

Она извивается и стонет подо мной, и с каждым толчком с ее губ срывается сексуальное бормотание.

— Скажи это. Скажи, как сильно ты меня хочешь.

— Я не притворялась. Я сказала это в шутку, — говорит она, тяжело дыша.

— Скажи мне, как сильно ты хочешь этого. Скажи, как ты хочешь мой член.

Шарлотта приподнимает бедра.

— Я хочу тебя. Я так сильно хочу тебя. Трахни меня глубже. Умоляю тебя, — она плачет, реально умоляя, и наблюдать за ней, доведенной желанием до отчаяния — истинное удовольствие.

Я трахаю ее жестко и глубоко, пока она не начинает сходить с ума от удовольствия.

До тех пор, пока ее крики не становятся хриплыми. До тех пор, пока ее глаза не зажмуриваются. Пока она снова не кончает, выкрикивая мое имя.

Очередной ее оргазм звучит для меня чертовски прекрасной музыкой, и я кончаю следом за ней, опять содрогаясь всем телом.

Когда я развязываю ее, она запускает руку мне в волосы, притягивает к себе и целует.

— С каждым разом будет все лучше, — говорю я мягко.

Вскоре Шарлотта встает и начинает собирать одежду.

Она ходит по кругу, выискивая что-то на полу.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я с любопытством.

— Чтобы уйти. Разве это не правило сделки?

Я ползу к краю кровати и, к ее изумлению, удерживаю, крепко обняв за талию.

Я бросаю ее на матрас и начинаю щекотать.

Я не отступаю. Кончиками пальцев пробегаю по ее бокам, заставляя извиваться.

— Я остановлюсь, если ты останешься на ночь.

— Сжалься, сжалься, — выкрикивает она, и ее широкая улыбка подобна звездам, освещающим ночное небо.

Я подтягиваю ее к себе, убираю волосы за ухо и шепчу:

Ее дыхание замирает.

— Да. Тебя не заботит, что мы нарушим еще одно правило?

— У нас все еще впереди. Я имею в виду, меня это не волнует до тех пор, пока ты, проснувшись, не попытаешься поцеловать меня.

— Из-за утреннего дыхания?

— Не твоего. Просто в целом.

— Утреннее дыхание — отличное новое правило. Ненавижу утренний запах изо рта.

— Но у меня нет зубной щетки.

— У меня есть запасная. Совершенно новая, — говорю я ей.

Она прижимает указательный палец к губам, словно взвешивает все варианты.

— А какой пастой ты пользуешься?

По моим щекам расплывается румянец.

— Не говори мне, что ты пользуешься пастой со вкусом жвачки.

— Нет. Я купил твою любимую. Мятную.

Ее глаза сверкают, и она прижимает руку к груди. Это так мило.

— Ты купил мне зубную пасту.

Ее голос счастливее, чем тогда, когда я купил ей кольцо. Мое сердце бьется быстрее, и с языка рвутся слова.