Огромный бриллиант

— Очевидно же — не влюбляться, — говорит она тоном, не допускающим даже возможность этого.

Я ничего не могу с собой поделать и произношу:

— Конечно. Это не про нас.

— Этого никогда не произойдет.

— Без вариантов. Абсолютно без вариантов, — мы оба киваем, в очередной раз подтверждая стопроцентную солидарность в этом вопросе. Затем она берется за край майки, собираясь снять ее.

— Во-первых, я готов с рождения. Во-вторых, я всегда в состоянии готовности, — говорю я, указывая взглядом на свою ширинку, чтобы ей все сразу стало ясно.

— И за последние сорок восемь часов я дошел до состояния предельной готовности.

Это заставляет ее усмехнуться.

— Ну, давай для начала включим какую-нибудь музыку и создадим настроение.

— Правильно. Настроение. Давай настроимся.

— Я уже настроен. Но называй это как захочешь.

Она встает и поднимает палец.

— Для начала мне нужно в туалет, — говорит она и выбегает из комнаты. Она направляется к ванной, примыкающей к моей спальне, а не к кухне. Я пожимаю плечами. Без разницы.

Открываю на ноутбуке плей-лист, перематываю несколько сексуальных, страстных композиций, напоминающих мне о прошлой ночи в баре, беру бумажник и достаю из него презерватив. Бросаю его на стол, и он буквально выскальзывает из моих рук, из чего я делаю вывод, что ладони вспотели.

Я чертовски нервничаю, и это так на меня не похоже. Я не нервничаю перед сексом. В постели я суперзвезда. Уверенный, умелый, умеющий доставить удовольствие женщине. Мое мастерство подарит Шарлотте истинное наслаждение.

Черт, я имею в виду, вершину своего мастерства. Делаю глубокий вдох, позволяя воздуху заполнить грудь. Расправляю плечи и напоминаю себе, что в этом мне нет равных. Это мой звездный час. Я собираюсь подарить Шарлотте такое умопомрачительное удовольствие, которого она никогда в жизни не испытывала.

Подхожу к выключателю, слегка приглушаю свет, и, когда оборачиваюсь, вижу Шарлотту, прислонившуюся к стене в гостиной.

На ней одна из моих белых рубашек на пуговицах и больше ничего.

Не могу дышать.

Не могу моргать. Ничего не могу делать, кроме как смотреть на ее великолепную фигуру. Ее светлые волосы каскадом спадают на мою рубашку, а руки беспокойно вертят пуговицу, словно она не знает, что с ней делать. Ее сильные ноги полностью обнажены и безупречны. Края рубашки прикрывают бедра. Не знаю, надеты ли до сих пор на ней трусики, но у меня есть возможность выяснить это.

Каждый атом внутри меня гудит. Мне необходимо коснуться каждой части этого прекрасного тела.