Ненавижу тебя, сводный брат!

Он все равно не позволит, но тогда свалится полотенце, и я буду только сильнее унижена. Ничего больше не добьюсь.

— Мне понравилось ебать тебя. Если думаешь, что мне хватило одной ночи, то сильно ошибаешься.

Он запредельно груб, хотя произносит это негромко, хрипловатым равнодушным голосом, но у меня словно струи огня побегают по телу. Меня буквально парализует, я даже вдох сделать не могу.

Арс легко поднимается из кресла, подходит. Сразу меня окутывает его запах и оглушающе мощная энергетика. Жадно вдыхаю, судорожно, понимая, как сильно мне не хватало его. Обхватывает мою шею сзади ладонью, притягивает к себе, так что наши губы почти соприкасаются. Впивается взглядом.

— Ты правда допускаешь, что я мог навредить твоей матери?

Смотрит пытливо, требуя ответа.

— Я сейчас не могу ни о чем думать. Мне слишком плохо. Пожалуйста, уходи отсюда. Оставь меня…

— Что дальше делать собираешься? Ты не должна оставаться в этом доме.

Вспыхиваю. Я могу только о его близости думать, а ему главное — довершить начатое, из дома родительского меня выгнать?

— Как ты смеешь? — шиплю на него, чувствуя горечь во рту.

— Ты снова меня не понимаешь, Ульяна, — вздыхает. Проводит свободной ладонью по моей щеке. — Это для твоего же блага. Мне придется снова уехать. Не хочу, чтобы ты оставалась в этом доме наедине с моим отцом. Возможно, скоро приедет моя сестра, может и мама решит… Я купил ту квартиру у Крюгера. Хочу перевезти тебя туда. Завтра же. Подругу бери, если хочешь, бабушку, кого угодно.

— Зачем? Чтобы твоей содержанкой стать? Что за мерзости ты говоришь? Каким образом и кому я здесь мешаю? У Дамира еще даже нянечки нет…

— Найдем. Завтра придет много соискательниц. Будем выбирать тщательно.

— Ты все уже решил, да?

Тишина. Только стук наших сердец. Адреналин зашкаливает. Как можно злиться и одновременно испытывать дикое желание? Ощущение, что воздух наполнен электрическими разрядами. Предвкушением. Одержимостью.

— Я с тобой откровенен, насколько это возможно…

Сказав это, медленно гладит мою шею, а затем наклоняется… Щетина царапает подбородок, теплые твердые губы накрывают мои, раздвигают их, принося с собой влажное тепло. Поцелуй жадный, требовательный. Его язык играет с моим, дразнит. Ощущение, что пол покачивается под ногами. Тело обдает жаром, колени слабеют, и я невольно кладу руки на мощные плечи, цепляясь за опору. Руки Арслана жадно шарят по моему телу, в панике пытаюсь удержать полотенце и терплю поражение. Арс чуть отстраняется от меня.