Измена. Неравный брак (СИ)

В отличии от Людмилы, я жажду лишь одного — быть в курсе, где моя жена!

Встречаемся, как и договаривались. Сестра Людмилы смахивает на нее, но помладше, плюс она темно-русая, но общие черты угадываются.

— Они уехали, — сообщает сестра Людмилы и показывает фото.

Оно сделано издалека…

От вида парочки у меня едва не раскрошились зубы.

— Господи… — закатывает глаза Людмила. — Этому… только дай… Поиграть мускулами на публику. А твоя… свистулька… Тоже хороша… Как прильнула!

Я никак не прокомментировал эту реплику.

В глазах — красный песок.

Ярость валит из ушей паром…

Резко поднявшись, отправляюсь в свой номер.

Долго пытаюсь дозвониться до Жданы.

Подняла ли она? Ответила ли на вызов?!

Хрена с два она это сделала!

Маюсь неизвестностью, ревность сжигает дотла…

Даже проблемы с флешкой отходят на второй план.

Мне нужна жена — и точка!

В первую очередь… Утолить жажду, наказать, встряхнуть.

Ооо, как бы я ее наказал!

И только потом, насытившись той, что оказалась нужна мне, как воздух, я бы смог спокойно заняться другими делами…

Кто-то стучит в дверь.

Открываю дверь, в мой номер проскальзывает Людмила. В халате, на голове — тюрбан из полотенца.

— Есть кое-что важное, — заявляет она.

Я прикрываю за ней дверь, она делает несколько шагов вглубь номера.

Эффектным жестом она сбрасывает халат.

Моя челюсть падает до самого пола.

Под халатиком Людмила… оказалась голой.

Развернулась в мою сторону и взлохматила копну волос.

— Тебе изменила жена… Изменила с моим мужем! — заявляет она. — Парочка мерзких, гнусных… предателей. Предлагаю их наказать хорошенько…

Жена Эрнеста подходит ко мне, почти прижавшись грудью к моей.

— Давай отомстим им… — запрокидывает голову, сложив губы как для поцелуя. — Вместе. Прямо сейчас!

— Как сейчас ваше самочувствие? — заботливо интересуется медсестра, поправив подо мной подушку. — Утренние процедуры. Давайте-ка, милая, мы с вами кое-что сделаем…

Вчера я была так слаба, что совсем ничего не запомнила.

События рассыпались фрагментами, осколками.

Только сейчас прихожу в себя и позволяю за собой ухаживать. Потому что не уверена, что у меня хватит сил на то, чтобы встать и самой добрести до туалета, чтобы справить нужду.

— Вот и отлично, славно! — радуется отходам жизнедеятельности медсестра.

Хочется попросить ее замолчать.

Но… мне так плохо, ужасно…

И голова как большой, гудящий котелок, до нее не притронуться, ее не повернуть в сторону.