Зеркало Лукреции Борджиа

 – Она же полная дура!

– Это еще вопрос – полная или худощавая! Думаю, что с вашей работой она вполне справится, во всяком случае, не будет болтать в рабочее время с посторонними людьми!

– Людмила Михайловна – не посторонний человек! Она вдова Антона Константиновича, а значит…

– Хочу вам напомнить, что Антона Константиновича больше нет, так что теперь Людмила Михайловна – никто, и звать ее никак… и то, что она сюда зачастила, как к себе домой…

Людмила решила, что слушать под дверью – глупо и унизительно и настала пора вмешаться.

Она распахнула дверь и решительно вошла в кабинет.

При ее появлении Артур побледнел, покраснел, вскочил из-за стола и проговорил растерянно, сбиваясь с начальственного баса на униженный блеющий тенорок:

– Людмила Михайловна, это вы… а мы вас не ожидали… если бы вы предупредили, мы бы вас встретили…

– Зачем же меня встречать? – язвительно проговорила Людмила. – Я ведь никто, и звать меня никак!

– Вы неправильно поняли… – забормотал Артур.

 – Я совсем не это имел в виду…

– Да я вас очень даже хорошо поняла! – резко перебила его Людмила. – А вот вы, Артур, кажется, не совсем правильно поняли ситуацию. Со смерти моего мужа прошло чуть больше месяца, а вы уже по-хозяйски расположились у него в кабинете и решаете вопросы, которые не входят в вашу компетенцию!

– То есть как не входят? – Маленькие глазки Артура сверкнули, как у мелкого, но опасного хищника, и Людмиле показалось, что он оскалился, как хорек.

 – Глеб Михайлович лично просил меня предотвратить ненужные разговоры…

– Еще раз повторяю: вы неправильно поняли ситуацию! Маргарита Владимировна хотела вам ее пояснить, но вы ее и слушать не стали, что, кстати, тоже характеризует вас не с лучшей стороны!

– Маргарита… Владимировна? – Артур уставился на секретаршу как баран на новые ворота. – Что она хотела?..

– Она начала говорить, что я – вдова Антона Константиновича, а следовательно – единственная законная наследница и на данный момент – владелица фирмы.

И если вы этого все еще не поняли, то я удивляюсь, как вы до сих пор справлялись со своей работой.

Артур снова побледнел, его нижняя челюсть отвисла, затем с деревянным стуком захлопнулась. Он проблеял прежним своим робким тенорком:

– Но Глеб Михайлович…

– А вот Глеб Михайлович не имеет к нашей фирме никакого отношения.