Зеркало Лукреции Борджиа

Не хотел он также покупать дом в новом коттеджном поселке, где, с одной стороны – охрана, и это хорошо, а с другой – эта же самая охрана видит все в своих камерах, и никакой гость не остается незамеченным.

Их дом стоял наособицу рядом с тремя такими же большими домами. В одном уже несколько лет никто не жил – хозяин умер, а его вдова проживала в теплых странах – не то в Испании, не то в Монтенегро. В другой дом хозяева наезжали только летом. Отец тоже не любил этот дом – долго ездить на работу.

Зато брат бывал там часто, говорил, что ему нравится тишина и уединение.

– Людка, да ты меня не слушаешь? – обиженно теребила ее Олеся.

– Слушаю! – очнулась Людмила. – Так куда же она делась, Алина-то? Ведь машину должны были видеть…

– Вот именно! – Олеся снова подняла палец, на этот раз на ногте картина была другая – женская стилизованная фигура на фоне заходящего солнца. – Вот именно! А я думаю, что тут не обошлось без уфологии! – Олеся важно выговорила это слово.

– Что-что? – фыркнула Людмила.

 – Это ты про летающие тарелки? Ты хочешь сказать, что ее инопланетяне похитили?

– А куда же она тогда делась? – резонно возразила Олеся. – Человек – не иголка, машина – тем более. Если машину никто не видел…

Людмила подумала, что машину видел ее покойный муж Антон. Но вот где он ее видел?

– А ты не помнишь, когда она точно пропала? – прервала Людмила Олеськины размышления по поводу летающих тарелок.

Как ни странно, та не спросила, зачем ей это знать, а сразу же ответила четко, как в школе:

– Двадцать второго сентября! Я потому помню, что бутик «Аванта» пати устраивал, юбилей у них был, десять лет.

Все были, а Алины как раз не было… И тебя, кстати, тоже, но ты вообще никуда не ходишь!

Людмила свела разговор на шутку и поскорее распрощалась с Олесей. На душе у нее было неспокойно. Не связана ли смерть Антона с исчезновением Алины Красновой? Нужно снова поговорить с Маргаритой.

Прежде чем подняться в бывший офис Антона, Людмила достала из сумки теткино зеркало.

Мысленно она продолжала называть его «теткиным», никак не могла заставить себя называть его зеркалом Лукреции Борджиа, своей таинственной и роковой прапрапрабабки.

За последние дни у нее вошло в привычку смотреться в это зеркало как можно чаще, словно собственное отражение придавало ей силы для борьбы с враждебным миром. Сегодня она даже взяла зеркало с собой, хотя оно едва поместилось в сумку.