Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

– Ну, стукнутый немножко. Так тохунга ему мозги-то поправит, раз совсем набекрень…

А вот маму в связи с этим они искренне жалели и ходили за ней толпой, пытаясь во всём угодить. То дверь придержат, то с зонтиком за ней бегают, чтобы не обгорела на солнце. Маму это поначалу пугало, а в присутствии Чёрного Вепря она до сих пор испытывала неловкость.

Пусть атмосфера на корабле была расслабленной, не в пример той строгости во дворце, но Имельда зорко следила за своими «малютками», чтобы не переходили границ.

А то один раз уже застукала Медоеда и Хелену Йовенес, трущихся носами на камбузе. «Нет уж! – негодовала она. – Сначала предложение, как положено, а потом и хони, и всё прочее! Ну, или хотя бы прятались получше…»

Впрочем, именно она смогла деликатно разъяснить моей матушке, что для атаранги-маны и кайарахи делить одну каюту – это только по вельтарингским понятиям порок и разврат, и что дочурка её, то есть, я, уже давно выше привычной морали…

Мота Нуи встретил весельем, цветами и пением.

А я будто вернулась домой. И первым же делом зарылась босыми ступнями в горячий золотой песок. На побережье я заметила несколько кораблей под баглорскими и виндейскими флагами: с подписанием мира сразу потянулись торговые караваны в Вельтарингию, а острова были удобным перевалочным пунктом.

В самой крупной па, Таваики, уже отстраивались новые улицы-спирали. Ошеломлённых жарой и яркими красками новоприбывших гостей разместили быстро и с комфортом. Маму и отца я поручила заботам Атурунги и Агны.

Теви Минци по дороге пристально рассматривал местных детей, гурьбой носящихся от фаре к фаре.

– Хорошо, очень хорошо, – приценивался он к будущим объектам своих изысканий. – Чистые зверята… Эй, кудрявенький, ну-ка иди сюда! Вечером придёшь ко мне, будем учиться. Вот из тебя-то я и сделаю настоящего джентльмена…

– Ну, это вряд ли, – пробормотала я себе под нос, опознав в загорелом до черноты бесёнке младшую Ригель-Войц, неугомонную Тавелу. – Но ты, Тави, обязательно приходи.

Теви Минци общение с детьми однозначно не помешает. Может, вспомнит, как это было раньше. Он ведь не всегда такой непримиримый и своенравный. Уважал бы его до сих пор Альберт, не будь в теви и других качеств? Чуткости, мягкости, любви к своим ученикам?

Тохунга пришла сама. Долго качала головой, застав его в перепаде двух состояний: от требовательного главы семейства до растерянного мальчика, испугавшегося шаманки. И ушла, ничего не сказав.