У Великой реки. Битва

Вы выполнили все, что предназначили себе. Лишь после этого я вызвала Игана на бой. А ты… у меня даже слов нет…

Она лишь сокрушенно покачала головой.

– Дело отряда не только дойти туда, но и вернуться оттуда, – сказал я жестко. – Именно это мы себе предназначили, так что можешь считать, что выполнили к тому времени мы только половину.

Кто-то вышел из хозяйского дома во двор, приоткрыв дверь. Широкий силуэт показался в светящемся дверном проеме и шмыгнул во тьму, почти неслышно. Я снова повернулся к Лари, терпеливо ожидавшей продолжения моей речи:

– А я, как командир, отвечаю за каждого. И за тебя в том числе, если ты к нам примкнула, а не пошла сама искать своего Игана. Если бы сначала сказала, что ты его ищешь и намерена вызвать на поединок, я бы еще подумал, принимать ли тебя. Или заранее сказал, что тогда мы тебя там и бросим, если это твое дело чести поставит все под угрозу. Но ты предпочла нам об этом не сообщать. Ты знала нашу цель, когда присоединялась, а мы не знали твоей.

– Верно, – согласилась она. – Но наши законы запрещают сообщать об этом первым встречным.

– А объединяться с первым встречным они вам не запрещают? – преувеличенно удивился я. – Или мы тебе так, расходный материал? Тогда ты не по адресу: дураки живут в другой деревне. Если ты вступаешь в отряд, подчиняйся правилам. Или хотя бы оговаривай свои при вступлении. Если этого не сделала, мы ничем тебе не обязаны.

Снова скрипнула дверь дома, еще один силуэт выскользнул наружу. Точнее, не выскользнул, а выбрался, потому что топот и сопение были слышны даже отсюда. Сопение удалилось следом за первой фигурой.

– Вот тебе мое последнее слово: пока я командир и пока ты это признаёшь, изволь подчиняться, – сказал я жестко. – Впредь, если захочешь еще иметь со мной дело, – всегда говори, зачем тебе это нужно. Не хочешь подчиняться – я тебя не удерживаю. Долю золота ты получила, вот и свободна.

– Прогоняешь? – удивилась она и вдруг «придавила».

Вот змея-то, а! Хотя… хороший знак. Видать, небезразлична ей наша компания. Да и она нам, если честно. Грустно и скучно нам будет без этого шкодливого и красивого создания.

– В общем, так! – сказал я, направляясь к дому. – Если ты с нами, тогда идешь со мной и мы празднуем, что уцелели. Не с нами – считай, что я тебя не приглашал. Дальше сама.

Отвернувшись, я пошел к крыльцу. Шагов я не услышал, но чья-то рука подхватила меня под локоть, и притворно-томный голос произнес:

– Ну вот, уже и не любит.

В общем, Лари изменилась мало.