У Великой реки. Битва

Пахло навозом и свиньями, посреди двора лежали два спущенных с цепи лохматых пса. В наших краях на собак внимания не обращают – на людей они даже не лают. А вот нечисть чуют почти всегда, для чего их и держат.

– Объяснись, – сказала Лари, сложив руки на груди и набычившись.

Тюрбан она снова намотала, а то бы ее рожки прямо на меня уставились, будто тифлингесса бодаться собралась. В глазах у нее опять начал разгораться зеленый огонек, который на этот раз почему-то меня не впечатлил.

– Мне объясняться? – усмехнулся я. – Пока командую этим отрядом я, объясняться будешь ты. Когда ты к нам примкнула, ты не протестовала против того, что я у руля. Так что объясняйся.

При этом я еще и фамильярно ткнул в нее указательным пальцем.

– Это в чем? – даже чуть отшатнулась она.

Видать, с этой точки зрения она над проблемой пока не размышляла. А вообще-то не мешало бы подумать. Думать вообще полезно – меньше глупостей делаешь.

– Ты примкнула к нам, но со своей собственной целью. И в какой-то момент ты поставила всех под угрозу, своими делами занимаясь, – заявил я.

– Это не свои дела, – неожиданно спокойно ответила она. – Иган – отступник. За ним кровь. Он убил одного из сородичей, после чего ушел служить колдуну без согласия Совета ордена. Это преступление.

– И? – кратко подтолкнул я ее к продолжению речи.

– И в таких случаях орден посылает одного из лучших воинов покарать отступника, – продолжила она. – Назначает его палачом. Палач вызывает преступника на поединок, и тем свершается правосудие.

– А если преступник победит палача? – заинтересовался я таким способом совершения правосудия.

– Значит, боги удачи покровительствовали ему, и орден принял неправильное решение. Но чаще удача покровительствует палачу, – ответила Лари. – Я ждала Игана в Великореченске, изображая любовницу Василия, но произошло то, что произошло, и мне пришлось менять планы на ходу. Я отправилась с вами.

– Чудесно! – кивнул я, дослушав. – А теперь скажи, какова была цель моего отряда? Покарать Игана строго по тифлинговским правилам? Или какая другая? Оставаться и смотреть на вашу драку было самоубийством, мы бы оттуда не выбрались. Счет шел на минуты, нас уже начинали блокировать. А бросить тебя было бы подлостью – ты одна из нас. Значит, ты предлагала нам коллективное самоубийство в целях сохранения твоего палаческого реноме. Чтобы твой орден хорошо себя чувствовал. Умно!

– Вы отпустили Пантелея, – сказала она. – Ваше дело было закончено. Закончено в том виде, в каком вы его закончили.