У Великой реки. Битва

 – Иные надо бы на куски изрубить и в выгребную яму выбросить, поскольку души ими управляли мерзкие, а я караю лишь души злодеев, помещая в их тела людей достойных. Что не так?

– А тверской агент, что взят был в охрану?

– Я так и думал, – вздохнул собеседник. – Не разобрался я тогда. Он кем пришел к нам? Дезертиром, сбежавшим от кары за зверства на войне. Вот я его и покарал. Это уже потом вышло – узнали, что ошиблись. Был бы просто отставным егерем – до сих пор у меня служил бы. И знаете, почему так вышло? Потому что ваши наниматели изначально меня в злодеях числят, вот и подослали мне другого злодея. А я злодеев не люблю. И главный мой грех – я не занимаю сторону в конфликте. Никакую. Ни ту, ни эту.

– Чудовища, – сказал я. – Чудовища, которые стали появляться то тут, то там. Я даже охотился на одно.

– Не знаю, – покачал он головой. – Но я этим интересовался, для этого и в Великореченск приехал. Их кто-то делает, но кто и зачем – не знаю. И не понимаю пока. Буду искать.

– А вам зачем? – спросил я.

– У меня свои причины, – уклончиво ответил он.

– Лич… – Он опять вздохнул. – Лич, лич… Всех волнует лич. Верно, есть такой лич. И я у него в учениках. И что?

– Верно, Ашмаи вам враг. И не только он, у вас много врагов, – кивнул Пантелей. – А я – нет. Кстати, все вот это… – обвел он рукой стены вокруг себя, – не мое. Лича. И гнездо вампиров у портала служило ему. Если было бы по-другому, то я давно из них таких вот остолопов с топорами наделал бы.

Он показал рукой на закрытые двери у нас за спиной, подразумевая «вампиро-големов», с которыми мы сцепились недавно.

– Друг моего врага – мой враг, – сказал я.

– А муж сестры моей жены мне свояк, – сбил меня с решительных мыслей Пантелей. – Вы не женились еще? Чудесная девушка, красавица и магический талант невероятный. Был бы рад такой ученице – жаль, не согласится.

Летавший у светильника светлячок вдруг прекратил нарезать круги и с тонким хрустальным звоном опустился ему на ладонь. Колдун начал его подкидывать как мячик. Светлячок плавно взлетал и опускался обратно. Настя подошла к Пантелею и обняла его за пояс. Он улыбнулся ей, и готов поклясться, что с настоящей любовью. Машу аж перекосило.

– И все же про лича… Чего он хочет? – спросил я.

– Спросите у него, – ответил Пантелей. – Если когда-нибудь до него доберетесь. Он вам не друг, в этом я уверен. И у него есть к тому причины, уверяю вас. А я вам не угроза. Не друг, но и не враг. Будете поблизости – заходите в гости.