Дар берсерка

По дороге у подножия вала плыли красные точки – там бежали, торопясь домой, здешние мужики.

Торжище на юге темнело ожерельем пепельно-серых мастеровых изб, перед которыми кое-где проступали пятнышки красной ряби – загоны для рабов…

А по дороге, идущей вдоль реки Фюрис, спешили люди. Текла по направлению к Конггарду нескончаемо-долгая лента из алых точек.

И вставала над торжищем пара дымков, грязно-желтыми нитями пачкавших белесое небо. Мерцали под ними два бело-желтых огонька – его люди, как было велено, подожгли мастеровые избы, когда увидели войско,идущее от фьорда.

Астольф шел к Конггарду…

Ещё немного, и они решат между собой судьбу этого города.

Харальд глянул на ворота, смотревшие на реку – теперь широко распахнутые.

Те, кто был в крепости, уходили. Люди Ингви алым ручьем выливались наружу. За частоколом с той стороны колыхалось озеро красноватого сияния. Конец его, вытянувшись жгутом вдоль реки, полз навстречу войску, идущему от фьорда.

Там, среди воинов, может быть и Труди, мелькнуло у Харальда.

Вряд ли бабы останутся здесь, когда все мужики из крепости сбежали. Вот и еще одна ведьма ускользает у него из рук!

Мысль обернулась вспышкой яркой, чистой злобы – и что-то пошло не так. Харальд вдруг ухнул вниз, почти зацепив ногами землю. Но все же не упал, завис на высоте ладони. Дернулась над правым плечoм змеиная голова, вскинулась выше, и его снова потянуло вверх.

Надо быть осторожней с мыслями, недовольно подумал Харальд.

Ярость берсерка ему пoдарили как раз для того, чтобы он не смог полететь. Хорошо бы девку отыскать, но…

Но Астольф вот-вот подойдет. И будет бой. А потом он прочешет все окрестности Упсалы мелким бреднем!

Когда придут морозы…

Черная фигура дракона поднялась над пустырем перед Конггардом – а потом тенью понеслась в сторону реки.

– Пора, - тихо сказал крепкий мужчина, стоявший за углом горевшего мужского дома. – Мой сын Тор вот-вот подойдет. Морозь, Нъёрд. Пока огонь прикрывает нас от выродка Локки.

Сейчас он достаточно близко…

Стоявший рядом парень – высокий, худой, со светлой гривой, с неровной белесой щетиной на впалых щеқах – кивнул. Затем молча шагнул к стене мужского дома.

В этом месте огонь до бревен еще не добрался, и парень, опустившись на корточки, привалился к ним спиной. Замер, запрокинув голову и уставившись в вечернее небо, по которому плыли клубы дыма.

Высоко над Упсалой взвыл ветер.