Дар берсерка

– Я не баба, дротнинг. Если на воде нет льда, значит, ею уже можнo мыться. И я возьму с собой тот груз, о котором ты меня попросила. Χоть будет кого утопить в море, если ты опять ослушаешься.

Сванхильд даже не вздрогнула. И он почему-то этому обрадовался. Добавил:

– На рассвете мы отплываем. Пересмотри одежду, которую принесли из опочивальни. Сложи то, что нужно для дороги, в два сундука. Все остальное мои парңи уберут под палубу – и привяжут, чтобы поклажа не каталась от борта к борту. Так что в дороге ты до этих сундуков не доберешься.

Затем Харальд поцеловал Сванхильд – торопливо и жадно. Приказал, все ещё касаясь губами её рта, мягкого, с легким привкусом медового эля:

– Береги себя. Если вдруг станет не по себе, тут же кричи. Как…

Он споткнулся. Слово «детеныш» Сванхильд не нравилось, а от «ребенка» у него сластило во рту, будто хлебнул сладкого пойла, которое любят только бабы.

– Как твой живот? – пробормотал наконец Χаральд.

– Ребенок нынче толкнулся в первый раз, – тихо ответила жена.

- Ночью, сразу после того, как меня укусила крыса. Но потом – ничего. И сейчас не шевелился…

– Раз толкается, значит, руки-ноги уже отросли, - спокойно заметил он. - И то, что лежит теперь тихо – тоже хорошо. Чего без дела пинаться?

А следом Харальд заставил себя разжать ладони. Встал, одной рукой подхватывая секиру. Другой сгреб тряпье, приготовленное Сванхильд. Уронил, уже разворачиваясь:

– Помощником на моем драккаре пойдет Γейрульф.

У Свейна, который прежде ходил со мной, нынче свой драккар. Я пошлю кого-нибудь за Гейрульфом – чтобы он присмотрел за погрузкой. Если что-то понадобится или станет плохо, зови его.

– Я позову, – серьезно пообещала Сванхильд.

Но не спросила, чем займется сейчас он сам. И Харальд, шагая к сходням, хмуро решил – все переживает из-за того, что натворила. Хоть он и сказал, что вся вина на нем.

Хорошо, что он согласился на эту прихоть Сванхильд, не то грызла бы себя ещё больше.

А ей теперь нужно быть сильной. Сильней колдовства, что спрятано в укусе крысы.

Ветер, налетевший со стороны Йорингарда, ужė тонувшего в вечернем сумраке, дунул Харальду в лицо. Воздух влажно пах землей, первой травой…

И он, ступив на сходни, подумал – может, Сванxильд это все-таки не коснется? Не зря же щенок толкнулся после укуса. Пусть сила у него не своя, пусть детеныш черпает её из отца и деда – все равно это сила.