Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

— Э…

Мо Жань все еще пытался придумать оправдание, когда Чу Ваньнин бесстрастно сказал:

— Ты думаешь, я хотел ударить Ши Минцзина?　

Стоило ему упомянуть Ши Мэя, и остатки разума покинули мозг Мо Жаня, а упрямство и своеволие вышли на передовую, так что даже тон его речи стал дерзким и грубым:

— А разве не вы ударили его?

Чу Ваньнин тоже сожалел о том ударе и был подавлен из-за случившегося, но его лицо осталось невозмутимым и бесстрастным, а язык словно онемел.

Чу Ваньнин был упрям, а Мо Жань — влюблен.

Столкнувшись, взгляды этих двоих, казалось, высекали искры из воздуха. Атмосфера, которая только что немного разрядилась, была безнадежно испорчена.

В этой совершенно тупиковой ситуации Мо Жань продолжил гнуть свою линию:

— Ши Мэй ведь не сделал ничего плохого. Учитель, вы могли бы хотя бы извиниться за то, что случайно причинили ему боль?

Глаза Чу Ваньнина угрожающе сузились:

— Ты учить меня вздумал?

— Э… нет... Я просто расстроен. Ши Мэй пострадал без вины, но даже не получил извинений от Учителя.

В неровном свете свечи этот красивый юноша закончил перевязывать раны Чу Ваньнина и завязал аккуратный узел. Со стороны сцена все еще выглядела все так же умиротворяюще и нежно, как и мгновение назад, но настроение обоих полностью поменялось. Особенно у Чу Ваньнина, который чувствовал себя так, словно в его груди разбился целый глиняный кувшин с уксусом, так что теперь с каждой секундой кислый вкус ревности становился все сильнее, разливаясь отравой по телу.

«Извиниться? Но как вообще пишется слово «прости»? Кто бы меня научил?»

— Потребуется по меньшей мере полгода, чтобы порез на его лице окончательно зажил. Когда я помогал ему нанести лекарства, он просил меня не винить вас ни в чем. Учитель, он и правда вас не обвиняет, но вы действительно думаете, что правы?

Говорить такое сейчас было все равно что подлить масла в разгорающийся огонь.

Чу Ваньнин попытался сдержаться, но не смог и в итоге тихо прорычал:

— Убирайся.

— …

А потом, уже совсем не сдерживаясь, рявкнул:

— Вон!

Мо Жаня вышвырнули как собачонку, и захлопнувшаяся у него перед носом дверь чуть не придавила ему пальцы. Шерсть Мо Жаня встала дыбом. Нет, вы только посмотрите на это! В чем проблема этого человека? Разве сложно просто извиниться! Он что, утратит лицо, если скажет «прости»? Даже этот достопочтенный Наступающий на бессмертных Император знает, что должен извиниться, когда виноват.