Лягушка Басё

- За мной! – крикнул Фандорин.

Распахнул окно, спрыгнул. Я за ним.

В саду, среди кустов жасмина, стояла  княжна Нателла, вся дрожит. Пальцем куда-то тычет.

- Глядите, что здесь!

Смотрю – в траве лежит молоток. Я нагнулся – вай ме! На нем засохшая кровь!

- Всем отойти! – велел Фандорин. - Здесь могут быть следы!

Я отошел. А Нателла повернулась и побежала прочь. Хромает, руками машет. Напугалась, бедная. Подростки они такие – только прикидываются, что их ничем не проймешь.

Фандорин двумя пальцами взял молоток, оглядел…

- Ну вот вам и разгадка.

Князя не проткнули кинжалом. Убийца вколотил кинжал в неподвижно лежащее тело. Молотком. Летели брызги к-крови. Вот почему рукоятка кинжала треснута и погнута… А это значит…

- Что значит? Что? – поторопил я его.

- Что удара огромной силы не было. Не было и аффекта. Мы имеем дело с хладнокровным, расчетливым убийством. Преступник увидел – допустим, через окно, - что князь упился и заснул. Сходил куда-то за молотком. Влез.  Если преступление готовилось, шпингалет на окне мог быть повернут заранее.

Убийца снял с ковра самый большой и тяжелый кинжал. Вколотил его в сердце спящему. Вылез, прикрыв окно. Молоток зашвырнул в к-кусты.

- Хотел, чтобы подумали на кого-нибудь сильного, а сам слабый, да? – ахнул я. - Э, хитрый какой. Нет, хитрая! Это ведь и женщина могла сделать! Даже скорее женщина, чтоб на мужчину подумали! Но не княжна Нателла. Без нее мы не нашли бы эту улику…

Я ему преступницу, как на блюдце, даю, а он не слушает! Всё молоток рассматривает.

- Странный, однако, инструмент. Какому п-плотнику пришло в голову сделать рукоятку из эбенового дерева, да еще с резьбой?

Давеча, когда я увидел, что на молотке кровь, сразу отвернулся, не стал смотреть. А теперь пригляделся получше.

- Это же молодого князя молоток, - говорю. - Котэ им по глине лупит, когда скульптуру делает!

- Ну вот вам и разгадка, - усмехнулся Фандорин. - Идемте!

Мы пошли на Синюю половину, к Константину Гуриани. Дело все-таки оказалось простым.

Кому выгодно, тот и убил.

Поднялись по лестнице на второй этаж, идем по коридору. Вдруг - дадах! – выстрел!

Из мастерской, где князь своих уродов лепит.

Вбегаем, а там – ужас.

Котэ на полу лежит, в руке револьвер, из головы кровь хлещет. Сразу видно – совсем мертвый... Княжна Нателла тоже лежит. Мертвая или живая, не разберешь. Между ними мечется Иванэ. Он-то живой.

- Костенька… Наташенька… Господи, что же это?!

Нателла-то все-таки живая оказалась.