Лягушка Басё

- Что ж, - говорит, - тогда нужно выбрать дедуктивный метод, больше всего подходящий для нашей ситуации. Мы явно упускаем из виду нечто важное. Или же видим, но в искаженном свете. Помолчите немного. Дайте мне сосредоточиться на з-задаче.

Мы вернулись на место преступления, где бедный Луарсаб всё лежал под буркой. Фандорин стал ходить по оранжерее, щелкая своими четками. Я смотрел на него, поворачивал голову вправо-влево, вправо-влево и скоро заскучал.

Скучать я плохо умею. Сразу начинаю новый тост сочинять, на будущее.

Тост у меня получился русский, потому что я на Фандорина смотрел (а он русский).

Поехал богатырь по белу свету славу искать. Едет на коне по чистому полю, вдруг видит – камень. На камне написано: «Налево пойдешь – голову положишь. Направо пойдешь – инвалид будешь. А прямо пойдешь – даже говорить не хочу, такой там ужас».

Вы бы куда поехали: налево, направо или прямо?

Богатырь подумал-подумал и назад повернул, домой. Потому что он умный был.

Так выпьем за то, чтобы мы никогда не ходили туда, куда умные люди не ходят.

Налил я себе вина, чтобы за это выпить, но батоно Эраст вдруг остановился и говорит:

- Пожалуй, здесь следует применить метод, который называется «Лягушка Басё».

- Лягушка чего? – спрашиваю.

- Не чего, а кого. Старинного японского поэта по имени Басё. Он для японцев как Шота Руставели. Только Руставели сочинял очень длинные стихи, а Басё сочинял очень короткие. В большинстве из них всего три строчки. Они называются «хокку».

- Что это за стихотворение – всего три строчки?

- Японцы ценят к-краткость.

- Представляю, какие у них тосты. «Банзай!» – и выпили?

- Не «банзай», а «кампай», но давайте не будем отвлекаться. Самое знаменитое хокку великого Басё звучит так:

- Красиво. А что это значит?

- Перевести можно так:

Мне не понравилось. Вежливо говорю:

- По-японски было красивей. Что это за стихотворение – «плюх»?

- Вот и Басё хотел, чтобы читающий об этом задумался. Представил себя лягушкой, прыгающей в пруд. Когда субъект приходит в соприкосновение с объектом, возникает эфемерный, одномоментный эффект.

- Впрочем, не будем углубляться в т-трактовку классического шедевра. У него восемьдесят восемь канонических интерпретаций, не считая бесчисленного количества индивидуальных. Потому что каждый волен понимать хокку по-своему. Тем более, что в основе моего дедуктивного метода не общеизвестный вариант стихотворения про лягушку, а одна из его ранних редакций. Басё несколько раз менял концовку.