Обольстительница в бархате

 — Этот плут Фокс разузнал о том, что ты купил сотню подушечек для булавок?

— Кузина Глэдис прочла поэму, — сообщил он. — На публике!

— Это та самая девушка с мелодичным голосом? Я не против послушать, как она будет читать мои стихи. Может, в ее исполнении они станут звучать лучше.

Отложив газету, Лисберн бросил на него взгляд через стол.

— Она читала «Лисистрату», — сказал он. — Сама ее перевела!

Светло-голубые глаза Суонтона широко открылись.

— Но ведь это — та самая поэма про женщин. Идет Пелопоннесская война. Все женщины объединяются, чтобы остановить ее, и для этого отказывают мужьям в… — Он изобразил понятный всем мужчинам жест, обозначающий совокупление. — Это же непристойность. Где она ее только нашла? Поэма явно не входит в учебную программу для девиц. Или я слишком долго не наведывался в Англию?"

"— Ее воспитывали не так, как обычно воспитывают женщин, — заметил Лисберн. — А отец редко бывал дома. Она выучила греческий и латынь и, наверное, читала то, что ей нравилось. Я поверить не могу, что Глэдис на такое осмелилась. Она что, добивается того, чтобы общество отвергло ее?

Да, тогда он выиграет пари у мисс Нуаро! Но это не означало, что ему хотелось, чтобы Глэдис унизила себя перед всеми. Опять! Его не было в Лондоне, когда состоялся ее дебют, но мать Клары — леди Уорфорд, которая опекала Глэдис, в полном отчаянии и подробно описала все произошедшее. Другие — тоже, правда, не так сочувственно, потому что за короткий срок Глэдис удалось заставить всех возненавидеть себя.

Каждый год толпы девушек в первый раз выходят в свет. Естественно, не у всех дебюты проходят удачно. Но по общим отзывам, катастрофа, случившаяся с Глэдис, была настолько впечатляющей, что заложила новую систему оценок.

— Дай-ка взглянуть. — Выхватив у него газету, Суонтон быстро прочел заметку. — Здесь нет ничего скандального. Она «почтила» компанию и «развлекла» ее. Судя по всему, наиболее грубые места поэмы были вычищены в ее варианте. Если бы она шокировала и оскорбила слушателей, «Обозрение» с удовольствием описало бы это. — Он вернул газету.

— А вдруг нет? Что если в «Обозрении» решили, что лучшая отвага — это осторожность. Все-таки ее отец — Боулсворт. Ты ведь его помнишь? На похоронах моего отца?

— Разве такое забудешь? — отозвался Суонтон. — Кошмарный тип! Мне кажется, именно в этом заключается секрет всех его военных побед. Лишь услышав его голос, враги бросаются наутек, визжа, как девчонки. Я бы именно так поступил.