Обольстительница в бархате

Глэдис, разумеется, плевать хотела на то, как другие реагируют на нее, и уж тем более ей было все равно, как ее слова и поступки обижают или уязвляют окружающих.

— Любому хочется, чтобы благосклонность дамы не казалась проявлением ее дурного характера, плохого воспитания, отвратительного вкуса, чтобы не смотреть на нее со страдальческой улыбкой, — сказала Леони. — Леди Глэдис почему-то считает, что страдальческая улыбка — самая добрая реакция на нее, которой она достойна. Я стремлюсь к большему, милорд. Мне нужно, чтобы джентльмены сами стали добиваться ее общества. В том смысле, чтобы она получила предложения руки и сердца. Я хочу, чтобы кавалеры приглашали ее танцевать по собственной воле, а не потому, что им так приказали родственники. Я собираюсь сделать так, что она получит приглашение не на один, а на несколько загородных приемов.

Ему вдруг вспомнилось, какой несносной была Глэдис в то время, когда он пытался взять на себя роль главы семьи и не дать боли поглотить его. А ее папаша!

Лисберн содрогнулся.

— Легко удостовериться, когда юная леди пользуется популярностью у джентльменов, а когда — нет, — сказал он. — Даже если мы этого не заметим, скандальные листки отметят. Давайте сойдемся вот на чем — если моя кузина обзаведется поклонником до конца этого месяца, вы выиграли. Годится?

Леони подняла на него глаза.

— Вы облегчаете мне задачу, милорд. Обзавестись поклонником — для нее это дело нескольких дней.

Чувство уверенности словно сочилось из нее.

Этого было достаточно, чтобы у Лисберна появился повод задуматься."

"Но нет, она, должно быть, немного не в себе. В том, что касается этого дела как минимум. Одна из опасностей, которая подстерегает «Модный дом Нуаро». Как в случае со спятившими шляпниками.

Однако она ведь не полностью безумна. Выбрала же не что-нибудь, а Боттичелли! Из всего, чем он владеет, лишиться этой картины — очень большая потеря. С другой стороны, Боттичелли обретет достойное пристанище, перейдет в руки молодой женщины, которая наверняка будет ценить картину намного больше, чем он. В конце концов, покажет ее своим бедным девушкам.

Так что, терять две недели, за которые он мог бы кое-чему научить Леони Нуаро? Сейчас, когда он ощутил вкус того, что его ожидает?

Не может быть никаких вопросов!

— И что дальше? — спросил Лисберн. — Упомянем о полудюжине денди? Или о предложении руки и сердца?

— Но только не от того, кто испытывает материальные трудности, — уточнила Леони.