Белый асфальт

Тамара посмотрела на нее с любопытством:

– Анна Сергеевна, так как насчет вашей встречи с читателями? Люди интересуются вашими детективами, хотят с вами пообщаться. А вы еще не дали ответ.

Мгновенье Стерхова колебалась, но неожиданно для себя сказала:

– Хорошо. Назначайте дату.

Она сама удивилась своей поспешности. Но информация про санитарку из морга выбила ее из колеи сильнее, чем она могла бы предположить.

Вадим Добродеев привез санитарку Петрунину в следственный отдел к назначенному часу. Переступив порог, женщина замерла, прижимая к груди свою сумочку. Ее испуганный взгляд метался по кабинету, как будто в поисках выхода. Нервно переступая с ноги на ногу, Петрунина выглядела жалкой и беспомощной.

– Садитесь. – сказала Стерхова и указала на стул. – Предупреждаю. Это официальный допрос. Вы несете ответственность за дачу ложных показаний и должны говорить только правду.

Петрунина присела на краешек стула, продолжая прижимать к себе сумочку. Ее плечи были напряжены, а руки мелко подрагивали.

Добродеев сел за соседний стол. Он наблюдал за допросом, но не вмешивался и лишь изредка кивал в подтверждение слов Стерховой.

Анна достала бланк протокола и положила перед собой:

– Вспомните тот день, когда судмедэксперт Фетисов извлекал пули из тела Визгора. Вы присутствовали в прозекторской?

– Я всегда присутствую при вскрытиях, – тихо ответила женщина.

– Что было, когда Фетисов достал пули?

Петрунина тяжело сглотнула:

– Яков Гаврилович унес их в кабинет готовить сопроводительные документы и отчет. Все, как обычно.

– Фетисов был пьян? – спросила Стерхова, наблюдая за ее реакцией.

Санитарка неуверенно дернула плечами:

– Во сколько в тот день вы ушли домой?

– Как обычно, в шесть часов вечера.

– Значит, все, как всегда? – подчеркнуто иронично сказала Стерхова.

– Нет! – вырвалось у Петруниной. – В тот день Фетисов сильно напился и ночевал в морге.

Анна резко подалась вперед и сказала:

– Я знаю, что он пил не один.

Петрунина повелась на ее уловку.

– С каким-то мужиком… – чуть слышно промямлила санитарка. – Пришел в конце рабочего дня, я его не видела. Они пили в кабинете. Яков Гаврилович к тому времени был уже в стельку.

– Как думаете, Фетисов это помнит?

Петрунина покачала головой:

– Вряд ли. У него в голове давно нет порядка – он день ото дня не отличает.

– Не видели, не слышали, ничего не знаете… – Стерхова подняла глаза и в упор посмотрела на Петрунину.