Белый асфальт

Под дверью торчала узкая складная лесенка из рифленого металла. Ее ступени были не шире ладони, а поручень, вмерзший в обшивку, не внушал никакого доверия.

Анна взялась за поручень и, балансируя на обледеневших ступенях, стала подниматься в салон.

Пилот прокричал из глубины вертолета:

– Держитесь за раму, там скользко!

Внутри салона пахло металлом, бензиновой печкой и почему-то лекарствами. На сиденье из потертого черного нейлона валялась забытая кем-то варежка, а на полу перекатывалась пустая жестяная банка.

С сухим жужжанием электропривода вертолет втянул в себя лесенку, ступени исчезли в пазе, будто их никогда и не было.

– Дверь закрывайте! – Пилот, не отрывая рук от штурвала, кивнул на массивную ручку-защелку. – Дергайте на себя, пока не замерзла!

Анна дернула ручку, почувствовав, как металл впился в ладонь. Дверь захлопнулась со звуком «чвяк», надежно отделив их от внешнего мира. Пилот запустил двигатель, машина вздрогнула и лопасти закрутились, набирая обороты.

Анна прижалась лбом к ледяному стеклу и увидела, как в свете фар Астафьев машет ей на прощание. Вертолет резко накренился, совершил вираж и устремился в черное небо.

Пилот обернулся к Анне:

– Вполне, – ответила она.

– Перед вами подъезжала машина. Думал, что это вы, но оказались двое мужиков. Походили, посмотрели и уехали. Никого не ждали?

– До Ярцево примерно два часа лету. – Он постучал пальцем по прибору. – Может, чуть больше. Мало что темно, так еще встречный ветер.

Вертолет летел очень низко, почти касаясь заснеженных верхушек деревьев. Ночь была морозной и ясной. В серебристом свете луны тайга казалась величественной и одновременно пугающей. Анна зачарованно смотрела вниз, туда, где густые заросли деревьев сменялись белыми пятнами проплешин.

Они летели минут двадцать, когда ей вдруг показалось, что внизу, на белом снегу обозначился черный квадрат избушки и блеснул едва различимый огонек.

Но тут раздался громкий хлопок, вертолет резко дернулся и его потащило в сторону, как подбитую птицу.

– Что это?! – в ужасе крикнула Стерхова, хватаясь обеими руками за металлический край сиденья.

Пилот заорал, не поворачиваясь:

– Держитесь крепче! Что-то взорвалось! Попробую посадить!

Анна отчаянно вцепилась пальцами в холодный металл, сердце билось, что заглушало грохот аварийной сирены. Вертолет закружило, кабина наполнилась запахом горящей проводки и бензина. Силы перегрузки мотали Стерхову в разные стороны, ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание от ужаса и головокружения.