Операция «Антитеррор»

Так что аккумуляторы могут работать до пяти суток, если в квартире не болтают беспрестанно. За это время можно будет многое услышать. По крайней мере, определить намерения хозяйки.

Если только это будет интересно...

Уверенности майора Лоскуткова в том, что на фотороботе изображена именно Сабирова, у меня не возникло не только в начале, но и в конце свидания. К тому же она не соврала про Душанбе. Хотя могла жить там раньше, еще до Чечни. Но это следует проверить через миграционную службу. Работа для майора Асафьева. Передо мной, к сожалению, многие официальные двери закрыты. Не все государственные структуры признают за частными сыщиками право на получение информации. Хотя и существует принятый Государственной думой закон об этом. Но законов много, а читать их некогда.

Я сел в машину и посмотрел на часы. Половина пятого. День, по сути дела, уже закончился. А со мной ничего не случилось. Не такая дура эта Гаврош, чтобы присылать ментов вечером ко мне на дом. Нужна такая обстановка, чтобы у меня была возможность вовремя сбежать. Но не в домашних тапочках и трусах до колен. Очевидно, сегодня так ничего и не произойдет.

А я ждать не люблю. Характер такой нетерпеливый. Когда приходится ждать, мне хочется бегать.

Половина пятого. Дочь уже пришла домой из школы. Я достал трубку сотового телефона и позвонил.

– Привет. Это я. Светлана пришла?

– Сначала запиши номер моего сотового. Вдруг что-то экстраординарное...

– Ты себе уже и сотовый приобрел? Мог бы и нам деньгами помочь.

– Я алименты плачу. И, помимо этого, помогаю.

– Толку с твоих алиментов...

Началась старая песня. Ох, сколько же этих песен пришлось выслушать за совместную жизнь. Сколько ни зарабатываешь, всегда мало. Более того, я даже на себе стал чувствовать ее влияние. Если раньше относился к работе легко – сколько платят, столько и хватит, то со временем стал торговаться и выторговывать условия повыгоднее.

Но это может затянуться надолго. Чтобы прервать ее словоизлияния, я стал медленно и членораздельно диктовать номер.

– Записала. – Таким тоном только большевики в начале века отвечали на вопросы жандармов.

Мощный, как гудок паровоза, вздох в ответ.

Через несколько секунд трубку взяла дочь:

– Привет, пап. Что-то случилось?

– Постарайся поменьше в одиночестве на улице появляться. И нигде до темноты не задерживайся. Дверь посторонним не открывай. И вообще, пусть лучше мать к двери подходит.

– На то есть причины.