Операция «Антитеррор»

А тут, тут уж дело серьезное... Сотрясение мозга... С этим шутить нельзя. Я у нее вчера была. Тортик ей купила. Так она даже есть ничего не может. Тошнит сильно. Так вы пойдете к ней?

– Да. Придется побеспокоить. Да я только пару вопросов задам. Мне уточнить некоторые детали необходимо. Надеюсь, не утомлю сильно.

– От нас привет передайте.

Марина Николаевна проводила меня до двери, иначе я мог бы проплутать среди стеллажей до утра Страшного суда.

Только на улице я вздохнул свободнее и даже позволил себе пару раз чихнуть от библиотечной пыли.

До дома Марины Николаевны Сабировой было всего три квартала. Сориентировался я быстро. И через пять минут уже звонил ей в дверь. Не открывали долго. Я уже хотел второй раз позвонить, когда за дверью послышался шорох и тихий голос спросил:

– Мне нужна Мария Николаевна Сабирова. – Я умышленно исказил имя.

Щелкнул замок. Всего один и чрезвычайно простой – под отвертку. Дверь открылась.

– Не Мария, а Марина Николаевна, – поправила она меня очень тихо, так, что я едва расслышал. – Что вы хотели?

Маленькое, невзрачное существо в каком-то ободранном кошками халате. И с первого взгляда мне стало странно, как это существо могло вырубить одним ударом такого высококлассного рукопашного бойца, как Леня Проханов. Захотелось не поверить. Да и трудно поверить, что именно она смотрела недавно на меня с фоторобота. Нет в лице той жесткости, силы, уверенности в себе, что я сразу отметил. Не зря я не верю фотороботам.

Я протянул удостоверение.

Она даже не посмотрела в него.

– Я же была сегодня в милиции. И все уже рассказала. Что-то не так? – В ее вопросе была откровенная усталость больного человека.

– Так то – милиция, а я частный сыщик. Меня наняла жена погибшего водителя, чтобы выяснить обстоятельства происшествия, – попытался я объяснить разницу в статусе различных по своей сути структур.

– Ну проходите... – А ведь Марина Николаевна в самом деле не умеет отказывать в маленьких просьбах. Как и предупреждала меня другая Марина Николаевна, которая часто, похоже, этой чертой характера первой пользуется. С такими людьми работать легко и приятно, но их всегда бывает жалко.

Однако запустила она меня в квартиру явно неохотно.

– Только извините, у меня не прибрано. Я очень плохо себя чувствую и не могу наклоняться.

В комнате были плотно задвинуты шторы и стоял полумрак. В полумраке легче скрыть действительное выражение лица и ей самой, и мне, поэтому оба мы, надо думать, остались довольны.