Операция «Антитеррор»

 – Людмила Филипповна показала на дом. – Здесь меня, пожалуйста, подождите.

Они остались в машине. Знали, что телефона у Людмилы Филипповны нет и проверить она ничего не сможет. Да она, кажется, и не собиралась ничего проверять. Магическое «Федеральная служба безопасности» на некоторых людей действует так же, как раньше на большинство действовала аббревиатура КГБ.

Она вернулась еще быстрее, чем обещала.

– Я прямо не раздеваясь... – словно бы оправдывалась перед ними. – Все, я готова.

– У вас случайно чертежей старых дома не завалялось? По шлюзу... – спросил Исмаил.

– Зачем мне чертежи? Я и так там все помню. К тому же чертежи с «грифом», их выносить нельзя.

– Потому я и спрашиваю... – Исмаил улыбнулся, показывая, что это была проверка серьезности отношения Людмилы Филипповны к работе.

– Ну и хорошо. – Она села на прежнее место.

Умар тут же достал из целлофанового пакета в кармане тряпку с хлороформом и наложил женщине на лицо.

Людмила Филипповна недолго пыталась вырваться. Через десять секунд уже спала. Но Умар для верности не отпускал тряпку. И только когда отпустил, захлопнул за женщиной дверцу.

На сей раз они миновали ментовский передвижной пост по противоположной стороне дороги. Здесь их никто не останавливал. Очевидно, на выезде из города и на этой стороне стоят омоновцы. Но им предстояло свернуть направо раньше.

На обыкновенной «жучке». Номер московский, транзитный. Их встретили, как и первых, с распростертыми объятиями. Если мне память не изменяет, вечером одноногий Муса говорил, что приедет четыре человека. Очевидно, двое военных входят в их число. Значит, все в сборе, если только не прибудет кто-то новый. Самого Мусу не видно. И непонятно, какую роль он играет во всей этой истории. Вчера вечером, когда Халил сказал мне, что убитый Джабраил – сын одноногого, я подумал, что отец приехал на похороны. Но похоже, здесь готовят похороны кому-то другому. Слишком большие похороны, чтобы частному сыщику, принятому дополнительно по трудовому соглашению на майорскую ставку в ФСБ, оставаться равнодушным зрителем. Только по-прежнему не видно некоторых из основных действующих лиц, к которым я уже как-то привык и почти привязался, – Исмаила и Халила. Не видно и Умара, который пришел вчера вместе с Мусой. Утром он бегал по двору, что-то возмущенно выпрашивая у Гавроша, – я за этой забавной картиной из окна наблюдал.

Моя машина, пока мы с подполковником перекусывали, куда-то пропала. Машину жалко. «Старушка» не любит чужих рук.