Русалка в академии

— Никто не хочет меня обижать. Никто не хочет, но все это делают. Вот и ректор хотел замуж позвать, а вместо этого... меня уже звали замуж: за-за благодарности, из-за дружеского участия, из жалости, из любопытства, даже из мести... но никто еще не звал ради выгоды: чтобы получить от меня мое состояние, мою силу, потенциал для детей. Почему-то других замуж зовут из любви, а меня... впрочем, что это я, какая любовь с монстром, о чем я?

— Арина, вы не монстр...

— Да это вы же сами и сказали, — рассмеялась я истерично. — Отказываетесь от своих слов? Как нехорошо!.. Монстр я, монстр. Не эльф, не человек, не орк, наполовину рыба. Конечно, монстр. Да я не обижаюсь. Глупо обижаться на правду. Все выяснили? Тогда довольно, пойдите прочь, наконец!

— Арина...

— Только не нужно меня жалеть! — разозлилась я еще сильнее.

Неожиданно он опустился предо мной на колени.

— Что вы делаете?! — Я попыталась отпрянуть, но коляска не послушалась, колеса заскользили по песку дорожки. Ярис притянул меня ближе и обнял за плечи, прижимая к своей груди. — Не смейте меня жалеть, — повторила я дрожащим голосом, и только теперь осознавая, что в глазах дрожат слезы.

— Я вас не жалею, — ответил он спокойно. — Я вас понимаю.

Захотелось закричать, возмутиться. Как? Как он может понимать меня?..

Но вместо этого я прислушалась к его чувствам и поняла... было что-то похожее в его эмоциях, не здесь и сейчас, а будто глубоко под грузом повседневных забот комок из одиночества, отверженности, желания заслужить любовь, припорошенные чувством долга, но оттененный ощущением, что окружающим все время что-то от тебя нужно, что они общаются с тобой не потому что им это нравится, а чтобы достичь каких-то своих целей с твоей помощью. Только показывать этого нельзя никому и никогда, потому что делиться эмоциями — это не по-мужски.

Сердце заныло, будто между нашими чувствами возник резонанс, его боль отдавалась в моем моей груди, и плакать захотелось еще сильнее, но как-то совсем иначе, с облегчением.

Я уткнулась носом в его плечо, прижалась крепче, мне захотелось вытащить наружу этот комок боли, освободить от него. Не было бы на мне дурацкой юбки, я бы и хвостом его обвила. Мне захотелось помочь, не просто выразить свое понимание, но облегчить чужую боль, освободить от нее."

"Я потянулась к клубку чужих эмоций ментально и будто щупальцами обвила их, потянула на себя... чужие руки крепче сжались на моих плечах. И словно в замедленной съемке я увидела, осознала, почувствовала, что творю...