Адептка второго плана

 – Кстати, раз ты такая ненасытная, могу дать леща… Говорят, иногда именно он порой необходим для счастья… – и с этими словами протянула девице свою тарелку, на которой как раз остался нетронутый (оставила самое вкусное напоследок) копченый рыбий хвостик.

У адептки дернулся глаз. А у ее подружек – уголки губ в сдерживаемых усмешках.

– Да ты знаешь, кто я? – начала было оскорбленная в лучших гастрономических чувствах магичка.

Я приподняла бровь:

– Ты? Судя по всему, не очень богатая девица, раз сидишь в зале для бесплатников. К тому же без особых талантов, поскольку надеешься получить в стенах академии не образование, а мужа. Не особо симпатичная – это уже сугубо на мой вкус. И да, трусоватая. Иначе бы уже вызвала меня за оскорбление на дуэль или хотя бы швырнула пульсаром.

– Боевая магия под запретом, – презрительно отчеканила адептка.

– Для тех, кто ни на что не способен, это отличное прикрытие, – хмыкнула я и…

Получила срыв на бис. Уже с магической составляющей. Успела пригнуться раньше, чем Вильда из сумки рявкнула: «Ложись». Пламя пронеслось над головой, опалив макушку, и врезалось в колонну, что была позади меня, оставив на той пятно сажи.

Я успела разогнуться, оглянуться, оценить след на белом мраморе и даже саркастически протянуть: «И это все?» – когда рядом с нами возник незнакомый мне преподаватель, который не придумал ничего лучше, чем отправить и меня, и шатенку к ректору. А заодно и ее подружек – как свидетельниц.

Глава академии, перед чьими очами я предстала, нервно дернул глазом и протянул:

– Бросвир?! Что опять?

– В оправдание могу сказать, что магию не применяла, законов не нарушала, с крыш не прыгала, демонов не убивала, с ума не сходила и чтила имперский уголовный кодекс.

Пока я все это перечисляла, у моих бывших соседок по столу все больше вытягивались лица.

– Тогда могу я поинтересоваться причиной конфликта? – меж тем обманчиво мягко произнес ректор.

– Несоответствие внешности содержанию, – с охотой пояснила я. – Атаковавшей меня адептке не понравилась моя внешность. Мне – ее содержание. Но леди, видимо, никогда не сталкивалась с конструктивной критикой, поэтому пожелала стереть рецензента в моем лице с этого света.

– И как ты на это ответила? – приподняв бровь, уточнил лорд Трэвор.

– Исключительно лингвистически. В противном случае вы бы разговаривали сейчас со мной и с кучкой пепла. С тремя кучками пепла, – поправилась я.