Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

— Владычица… Дай пройти! Забери плату потом! Но дай пройти СЕЙЧАС!

И из глубины кургана, из-под моих ладоней пополз холод. Не ледяной ужас Стражей. Иной. Глубинный. Вечный. Воздух загустел, замер, наполнился запахом сырой земли и древних костей. Камни под моими руками начали слабо светиться — тусклым, мертвенно-зеленым светом. Трава вокруг почернела и замерла.

Сзади раздался лязг стали, крик Рудольфа, дикий рев Пургена и истошный вопль раненого человека. Бой начался. Они ворвались на вершину…

Я не оборачивался. Весь мир сузился до холодного камня под ладонями, до мертвенного света, что теперь лился из трещин в кургане, образуя в воздухе передо мной дрожащую, зыбкую щель. Темную. Бездонную. Пахнущую вечностью и покоем.

Врата в Навь дрожали, как мираж, готовые вот-вот рухнуть. Мои силы кончались. Сейчас. Сейчас или никогда!

— ИДИТЕ! — закричал я, оборачиваясь, голос сорвался в хрип.

Вивиан уже толкала вперед оцепеневшую от ужаса Изабеллу. Рудольф, отбиваясь от двух солдат, отступал к нам, его плащ был разорван, на щеке — кровавая полоса.

— В портал! ВСЕ В ПОРТАЛ! СЕЙЧАС!!!

Вивиан схватила Изабеллу за руку и, ни секунды не раздумывая, шагнула в дрожащую черноту мертвенно-зеленой щели. Исчезла. Пурген, фыркнув, отскочил в сторону, собираясь вернуться в свой мир. В Навь ему хода не было.

Рудольф, отчаянными ударами свалив одного нападающего и отшвырнув другого, рванулся к щели. Солдат за его спиной занес меч.

Я не думал. Поднял руку. Просто в отчаянии. Последняя искра. Последний приказ Тьме.

Тень от ближайшего камня ожила. Рванулась. Обвилась вокруг ноги солдата, как черная змея. Человек вскрикнул, упал, запутавшись в собственных ногах.

Рудольф прыгнул в портал. Исчез.

Проход дрожал, сужался. Силы уходили. Я чувствовал, как холод Нави тянется ко мне, обволакивает, зовет остаться навсегда. Сзади раздавались крики, топот. Еще солдаты лезли на холм.

Я сделал последний шаг. Шаг в вечную ночь. В холод. В неизвестность. Вслед за теми, кого поклялся спасти.

Чернота сомкнулась за моей спиной. Последнее, что я услышал из мира живых — отголосок яростного рева Пургена уже откуда-то из далекого, чужого для меня мира, и истошный вопль солдата, в ужасе наблюдающего, как врата в Царство Мертвых растворяются в воздухе, оставляя лишь запах сырой земли, полыни и холодного железа. И всепоглощающую, вечную тишину Нави.

Холод. Не ледяной укус зимы, а глубинный, вечный, пробирающий до самых костей мрак. Он обнял меня, как давно потерянный дом. Вдох.