Песочные часы

Или моё общество настолько тебе противно?

Норн уговаривал вернуться в Арарг вместе с ним, заверял, что уедет в замок, оставит меня с сыном наедине, даже предложил отдавать мне его на лето. Я обещала подумать и дать ответ вечером. Но мысленно решила, что в Арарг приеду сама, без него. Через месяц, пожалуй. Мне хватит денег на гостиницу, буду целыми днями гулять с Рагнаром… Надеюсь, его отец не злопамятен.

Я не сдержала обещания: ступила на землю Арарга, поддерживаемая под локоть виконтом Тиадеем. Слово своё он сдержал: за время путешествия не пытался возобновить любовную связь. Всё ограничилось парой поцелуев, на которые я не ответила. Зато приходилось вечерами гладить его по волосам, убеждая, что через полгода он меня забудет.

Зачем это делала? Чтобы не пил. Рагнару нужен здоровый отец.

Сердце сжалось от страха, когда вновь увидела очертания Восточного архипелага и острова Неро, но, заметив моё волнение, норн заверил, что мне ничего не грозит.

— Любого убью, — заверил он. — И на твоей стороне закон: ты свободна.

И подданная Арарга, если верить паспорту. Не забыть бы поменять.

С отцом я списалась перед отъездом, предупредив, что вскоре переберусь к нему. Или он переедет в Сорру — тут по обстоятельствам, где лучше будет детям. Виконт пока не знал, но я намеревалась принять его опрометчивое предложение забрать сына на лето. Мой Рагнар, скоро я увижу его.

Невольно всплакнула, уткнувшись в макушку Сагары.

Гридор ничуть не изменился, только изменилась я. Смотрела прямо, но упорно сжимала губы при виде рабов: ничего, скоро уеду, а пока потерплю. Правда, всё же не выдержала, услышав ненавистный свист плети. Вырвала её из рук прыщавого подростка и отхлестала по щекам — такая ярость обуяла при виде избиения ребёнка.

Естественно, взбешённый подобной наглостью араргец попытался вернуть мне долг, но натолкнулся на острие шпаги виконта.

— Только тронь! — прошипел он.

Мальчишка ретировался, а меня тут же внимательно изучили десятки взглядов случайных свидетелей. Не нашли рабского браслета и разошлись. Кто-то даже, приняв за норину, поклонился.

Я сухо поблагодарила виконта и обещала больше не создавать ему проблем.

И вот наконец мы переступили порог особняка Тиадеев.

Странно, но рабство казалось мне ещё более омерзительным. Я наотрез отказывалась от помощи хыров, сама соскользнула с лошади, игнорируя протесты норна.

Нас встречали все: начиная с норины Мирабель, кончая рабами-поломойками.