Лесная ведунья 3

— А что за жизнь ее отдать готов, Аедан? Что я получу, если она жить останется?

Ни один мускул не дрогнул на лице черном матовом, и даже взгляд не изменился, когда тихо ответил аспид:

Не колеблясь сказал. Не задумываясь. Ни минуты не сомневаясь. Даже я похолодела, а эфа и вовсе застыла, так что сквозь слои ткани ужас ощущался.

— Аедан, — прошептала самая ядовитая из существ в мире, — ты совсем умом помутился? За кого жизнь отдавать собрался? За нее? За девчонку непутевую? За недоведьму и недоведу…

Одна фраза, а сказал так, что не посмела эфа более недоброе обо мне говорить.

Поднялась медленно, к аспиду приблизилась, в глаза заглянула, тот на меня смотрел, на ее зов ответил нехотя, и тогда эфа сказала:

— Ты ничего не сможешь сделать для нее, Аедан. Ни ценой своей жизни, ни ценой жизней иных. У нее свой путь, своя магия, своя сила, и помочь ей я не смогу. Ее тело мою магию отторгнет мгновенно. Так что сама излечится, коли повезет, а ей пока везет. Но когда то везение кончится, мне не ведомо.

Прикрыл аспид глаза на миг, всего на миг, принимая сказанное к сведению, да произнес сдавленно:

— Ты ведь эфа Черной пустоши, ты все пути жизненные видишь тропой по вечно блуждающим пескам, просто скажи мне хотя бы одно — она жить будет?

Она промолчала, а аспид сказал:

— Ты спросила, что за ее жизнь отдать готов, и я ответил правду. Без нее жизни мне нет. А потому скажи правду — сколько? Если ее жизненный путь увидать не в силах, о моем скажи.

Протянула руку эфа, груди могучей коснулась осторожно, и прошептала:

— Сына ты не вернешь, Аедан, как бы ни желал этого.

— О том и не прошу! — почти прорычал аспид. — Я просто хочу знать, что она будет жить. Со мной или нет уже не важно, мне не важно, но она должна жить. Такая какая есть. Не яблоней, не деревом каким-то, не призраком, не… Просто ответь!

Аспид глухо простонал. Помолчал немного, и спросил:

— И на том спасибо, — только вот благодарности в его реплике не было.

Постояла эфа, на аспида глядя, а затем тихо сказала:

— Мою магию не примет она, а вот тебя принимает, ты для нее свой уже, родной почти. И коли хочешь помочь — помоги сам. Ткани перевязочные, мази лечебные, настои травяные — я здесь оставлю. Перевязывай осторожно, помни о силе своей недюжинной, о том, что пальцами кость даже не женщины слабой, а воина сломить можешь.

— Помню, — прошипел аспид, — от того сам перевязывать боюсь, в прошлый раз целителю отнес человеческому.

— Сам перевяжи,- повторила эфа. — И не доверяй никому.