Освободитель

И вдруг рассвирепел: – Мы снесём вас и растопчем! Вы трупы! А из твоего черепа я сделаю себе чашу!

– Там, откуда я родом, – подмигнул я грозному атаману, – Есть хорошая поговорка: не хвались, едучи на рать, а хвались с рати едучи. С рати. Понял?

Мы стояли спиной к солнцу, и блики играли на навершиях копий и лезвиях мечей. Стыдливо растворялись на зелёных касках и доспехах. А мы, заряжая арбалеты, вспоминали разорённые пиратами сёла и деревеньки. Готовя гранаты, думали десятках тысяч невинных жизней, забранных этими нелюдями.

А ветер, обдувающий лица, доносил вопли разбойников, двинувшихся в нашу сторону.

– Арбалеты, товсь! – гаркнул Арон. И защёлкали слева-справа крючки, фиксирующие тетиву.

Над нашими рядами наступила звенящая тишина, и резкий окрик «пли» выпустил напряжение и спустил тысячи болтов. В чистом поле вояки из пиратов оказались не такие грозные, как в разоряемых ими населённых пунктах. Первые же залпы стали выкашивать разбойников сотнями! И большинство ватаг, даже не добежав до наших позиций, просто развернулось и бросилось назад.

Легионеры, не ожидавшие такого, вначале даже растерялись, а потом насмешливо заулюлюкали, заорали вслед огромной толпе, бросавшей своих убитых и раненых на поле битвы.

Пиратское море волновалось минимум пару часов. Шиб слушал, что там говорили на круге их атаманы и передавал мне. По всему выходило, что пираты всё же решили воевать несмотря ни на что. В степи уйти они не могли. Бросать обозы тоже не хотели. Всё это было нам на руку.

И когда пираты вновь двинулись на наши позиции, прокричал:

– Готовьтесь! Стоим насмерть!

И вновь крики «товсь» и «пли». И сотни гибнущих под арбалетными болтами пиратов. Но на этот раз они не остановились. И в ход пошли гранаты. Удар гранат в степи был ужасен! Все первые ряды мы перемололи в фарш, и тут даже стойкие пираты пытались развернуться и пуститься наутёк. Но сзади их гнали атаманы, и разбойники вновь бросились на наши позиции. Правда, даже полуминутной заминки нам хватило, чтобы метнуть ещё гранаты, и собрать ужасную жатву.

А когда пираты всё же добежали и полезли на подводы, их встретили копьями легионеры. Били резко, сильно, как на учениях. На место упавшего тут же вставал другой. Время превратилось в тягучую субстанция, прерываемую лишь криками и хрипами, да взрывами, когда задние ряды легионеров вновь и вновь кидали гранаты из-за спин первых рядов вглубь пиратского строя. А потом в бой вступили наши маги.