Освободитель

Главный у переговорщиков – невысокий, крепкий, с усами как щёточка, подбоченился в седле, видимо, репетировал долго, и спросил:

– Кто смеет перегораживать дорогу грозе морей и суши?

– А кто спрашивает? – не менее развязно ответил я.

– Я спрашиваю! – скривил губы чувак со щёточкой под носом.

– Ты кто вообще? – сплюнул я в пыль. – Первый раз тебя вижу, и знать не знаю!

Наполеонистый всадник аж поперхнулся от возмущения, оглянулся на своих сопровождающих, загомонивших было, и, тщательно выговаривая слова, произнёс:

– Я – избранный атаман общего войска Эрнст Росомаха, прозванный Грозой Морей, Усекновителем Голов и Ужасом Побережья!

– А я Каратель.

Слыхал о таком?

Судя по взбледнувшему виду «ужаса», слыхать о Карателе он слыхал. Но пират не стушевался. Прочистил горло кашлем, и начал:

– Мы с тобой не ссорились! Потому дай нам дорогу, и мы тебя не тронем!

Я весело расхохотался, и, глядя в недоумённое лицо атамана произнёс:

– Анекдот смешной вспомнил!

– Какой же? – с подозрением спросил «ужас».

– Кричит один пират другому: Бом! Я медведя поймал! Второй отвечает: так тащи его сюда быстрее! Пират отвечает: не могу! А второй: ну, тогда сам иди! А первый отвечает: и сам не могу, медведь не пускает!

Яголь с Торре грохнули хохотом, а Эрнст покраснел как помидорка.

Меньше всего этот невысокий крепыш напоминал сейчас грозу и усекновителя чьих-то голов.

– Уж не вообразил ли ты себя медведем, Каратель? – ядовито спросил атаман.

– Да боги меня от этого сохраните! – воскликнул я, – Я слишком скромный, чтобы себя воображать кем-то, кроме себя самого.

Я ж говорю – анекдот вспомнился. Неужели не понравился?

– Я с тобой не анекдоты приехал слушать, а дать один шанс на спасение! Или ты уберёшься с дороги, или останешься здесь навечно! – нахмурился атаман.

– С дороги я не уберусь, гражданин атаман. И раз уж ты такой любезный, отвечу любезностью на любезность. Если ты и твои помощники сложите оружие и добровольно сдадитесь, то я отпущу каждого десятого живым домой! Разумеется, к атаманам это не относится, на вас на всех слишком много крови.

– Что? – задохнулся от возмущения «ужас»: – Ты нам будешь условия ставить?

– А почему бы и нет? – пожал я плечами. – Бом Перток условий не заслужил, и подыхал как бешеная собака – долго и мучительно. Но раз ты начал с любезности, я решил ответить тем же. Всё равно мы скоро приплывём к вам на остров и уничтожим всех в наказание за то, что вы здесь натворили.

– Бом Перток? Подох? – неверяще спросил атаман.