Царь горы

— Неужели ты не мог использовать только их? Если Кортес провалится, все поймут, что операцию проводит Темный Двор.

— Вы забываете, что речь идет об устранении двух истинных кардиналов. Яна справится. Масаны… не уверен.

— Гиперборейская ведьма… Ты всегда был предусмотрителен.

— Это похвала или констатация факта?

— В таком случае я возмущен.

Под капюшоном вновь хрюкнуло, но на этот раз насмешливо.

— Помоги мне подняться.

Комиссар подошел к креслу и подал повелителю руку, в серый рукав вцепилась когтистая лапа, но повелитель Нави не стал вставать на ноги. Он заставил комиссара чуть склониться и громко произнес:

— Когда-то мы думали, что мир принадлежит нам, а потом узнали первую тайну Ключа Трех Рас. Ты помнишь, чем это закончилось?

— Мы разрушили империю асуров. — Глаза Сантьяги сверкнули.

Многие жители Тайного Города уверяли, что ненависть навов к первым разумным обитателям Вселенной бессознательна, что она возникает где-то на генетическом уровне. Они не ошибались.

— Мы разрушили империю асуров, — кивнул князь. — И снова поверили, что мир принадлежит нам. А потом потеряли свою империю. И познали вторую тайну Ключа Трех Рас. И вот уже тысячи лет мы в Тайном Городе. Почему?

— Но на каждом этапе у нас был выбор. Мы сами принимали решения. По собственной воле. И платим за все сами.

— И уничтожили всех, кто пытался встать выше нас.

— Всех, кто имел право встать выше нас.

— Право нужно заслужить, — прорычал Сантьяга. — Быть первым не привилегия, а испытание. Асуры его не прошли.

Повелитель навов неожиданно отпустил руку комиссара и даже чуть отодвинулся к противоположному подлокотнику, чтобы оказаться подальше от Сантьяги.

— Зачем мы говорили об этом? — поинтересовался Сантьяга, огорченно разглядывая рукав пиджака: там, где в него вцепился князь, на светло-серой ткани остались следы.

— Ты планируешь изменить мировоззрение целой семьи.

— Я хочу лишь подтолкнуть их. Мы менялись под действием внешних сил, а они не хотят. Пора понять, что мир не терпит подобной дерзости. Сохраниться в первозданном виде нереально. Или они изменятся сами, так, как посчитают нужным, или мир изменит их, но в этом случае решать будут не они.

— Думаешь, они поймут нюанс?

— Лучшие уже поняли. Они примут новую идеологию.

— Ты действительно надеешься, что большинство масанов поступит разумно?

— Мы специально долгое время не трогали Лондон, Нью-Йорк, Рим и еще несколько городов, в которых обитают крупные кланы.