Царь горы

 — Но раз вы настаиваете, я немедленно прикажу «лас-вегасам» рассчитать…

— Если я решу изменить климат, мне не потребуются услуги твоих аналитиков.

— В таком случае позвольте узнать, для чего вы меня вызвали?

— Ты вроде сам настаивал на аудиенции, — буркнул князь. — Оторвал меня от размышлений…

— Но я планировал говорить о делах, а не об одежде.

Под низко надвинутым капюшоном, скрывающим лицо повелителя, хрюкнуло.

— Хочу сообщить, что события развиваются даже быстрее, чем мы предполагали. Барон Бруджа встречался сегодня с Густавом Луминар.

— А ты рассчитывал, что переговоры пройдут в середине января, — припомнил князь.

— Барон Бруджа заторопился. Я ожидал, что прежде, чем выходить на Густава, барон переговорит со всеми кардиналами Саббат, но этого не произошло. Бруджа имел длительные встречи с пятью из них, еще от двоих получил отказ и больше попыток не предпринимал.

— Хочет говорить с остальными с позиции силы?

— Ему виднее, — подумав, произнес князь.

— К тому же чем больше лидеров получит хотя бы общее представление о планах барона, тем выше вероятность, что среди рядовых масанов поползут ненужные слухи. Так что поведение Александра меня устраивает.

— И изменение сроков не смущает?

— Ни в коей мере. Вышло так, что я как раз сегодня закончил последние приготовления.

— Дописал диспозицию?

— Переговорил с последними исполнителями.

Сантьяга не стал реагировать на неуклюжую попытку поддеть его: лидер Нави прекрасно знал, что сначала комиссар разрабатывает планы, а затем подбирает исполнителей. Сначала цель, затем средства, и никак иначе.

— Не слишком ли радикально ты собираешься действовать? Все-таки большая часть масанов являются нашими подданными, им может не понравиться очередная бойня.

— Именно поэтому я дистанцируюсь от происходящего, — улыбнулся Сантьяга. — Темный Двор не вмешивается во внутренние дела семьи Масан.

— Это тоже подозрительно.

Деятельный характер комиссара был широко известен, а потому подчеркнутая пассивность могла показаться наблюдателям странной.

— Молчать я собираюсь только на первом, самом кровавом этапе, — объяснил Сантьяга. — А когда основные бои останутся позади, выйду на сцену и примирю оставшихся в живых.

— Они достаточно опытны, чтобы не оставлять следов.

— В жизни есть место случаю.

— В Кортесе я уверен, — неожиданно жестко отрезал Сантьяга.

— Хорошо. — Князь помолчал. — Все остальные действия будут предпринимать масаны?

— Масаны Саббат, — уточнил комиссар.

— Твои масаны Саббат.