Царь горы

 — Я тогда закладывал основы бизнеса и не мог отвлекаться на ерунду.

— Закладывал основы бизнеса? Мелочь по карманам тырил?

— Нет, покупал у концов неработающие артефакты и втюхивал их Службе утилизации под видом выпущенных в XIX веке.

— А стоило бы учиться. Между прочим, у меня в аттестате по зельварению пятерка.

— Для чего учиться-то? — осведомился Урбек.

— Чтобы локти не кусать, наблюдая, какое преимущество дает хорошее образование.

— У тебя есть преимущество?

— Да, — с вызывающей скромностью кивнул Биджар.

— На тот случай, если ты забыл, напоминаю: ты сидишь вместе со мной.

— Зато у меня есть план. Кстати, о плане — как ты думаешь, масаны добудут нам марихуану?

Блондинка, огорченная тем, что шасы завели диалог на непонятном ей языке, попыталась привлечь к себе внимание:

— Биджар, пойдем в спальню! Я хочу заняться с тобой любовью.

— Родная, любовь — это чувство. Глубокое и всеобъемлющее. Его я испытываю к своей жене. С тобой мы будем заниматься сексом.

— Иди посмотри видео и запомни необходимые для фокуса позы. Вечером проверю.

— И подружку прихвати!

Хамзи вытолкал девушек из спальни и вернулся к коньяку.

— Итак, припомним, что нам нужно помимо волос…

— Может, не стоит? — неуверенно протянул Урбек.

— Масаны, знаешь ли, крайне злобные создания…

— Ты хочешь платить деньги?

Кумар поразмыслил, поморщился, почесал нос и решительно взялся за бокал с коньяком:

— Мы пленники. Узники совести, так сказать. Нам положено искать пути к спасению. Мы в своем праве. Короче, ты со мной?

— Тогда вспоминай рецепт, а то у меня пробелы.

— Нужно меньше хитрых поз запоминать.

— Три волоса натуральной блондинки…

— Надеюсь, не девственницы?

— …бросить в котелок с двумя пинтами кипящей горной воды.

— Добавить два цветка мака, выращенного на побережье Иссык-Куля.

— Левое крыло черного зяблика.

— Две унции тщательно высушенной марихуаны.

— Варить тридцать минут.

— Добавить щепотку толченого слоновьего бивня.

— Правого, если не ошибаюсь…

Урбек выразительно посмотрел на приятеля:

— Ты уверен, что масаны притащат нам все ЭТО?

Личный кабинет барона Бруджи был единственной комнатой виллы, в которой иногда открывались окна, — владелец Алого Безумия мог себе позволить не бояться солнечного света. Конечно, не очень долго и не очень часто, но все же. Тяжелые шторы раздвигались, и Александр, бывало, часами просиживал в лучах смертоносного светила, наслаждаясь недоступными остальным масанам ощущениями.