Чудовище

Ему, видите ли, интересно было знать ее мнение! Чертов идиот, он теперь дважды в неделю прибегает к ней и тащит ее с собой!

А Малин, нечего сказать! У нее явно не все дома! Куда подевались ее обычные черные платья с белыми воротниками и всем прочим? Теперь она рядится во что попало! И что хорошего во всей этой пестроте? Но выглядит она теперь намного моложе и стала намного добрее, это ясно. Теперь на него не ворчит, когда он отправляется в свои походы. «Вечером придет Пер», — говорит она, и глаза ее начинают сверкать, как маленькие солнца, а вид становится совершенно глупым. Пер — это Вольден.

И пока она из-за него такая добрая, Ульвар не будет считать его своим врагом. Но, если он задумает такую глупость, что заставит ее забыть о своих обязанностях на Липовой аллее или увезет ее отсюда… Тогда он ему покажет! Ульвар никому не позволит отнимать у него его служанку и рабыню! Белинда не может одна справляться с домашними делами, от нее только суета. Она постоянно забывает, как долго нужно варить яйца для Уль-вара, постоянно дает ему не ту одежду и задает массу глупых вопросов о том, куда он собирается или где он был.

Через год Пер Вольден посватался к Малин.

Она предполагала, что это произойдет, и была готова к этому. Тем не менее она, заикаясь, стала объяснять ему, что, к сожалению, пока не может ответить согласием. В ней нуждаются на Липовой аллее.

«Этот дьяволенок?» — подумал Вольден, но не сказал об этом вслух. Он знал, что Малин питает глубокое уважение к покойной матери двойняшек. Сам же он разделял точку зрения большинства в округе: этого мальчишку следует держать под замком.

Но в течение последнего года он вел себя смирно. Большую часть времени он проводил в лесу или в другом безлюдном месте, где он никому не мог причинить вреда. Конечно, он очень сожалел о том, что многое у него не получалось. Но и того, что он делал, было достаточно.

Весь округ ненавидел его. Обитатели Липовой аллеи не могли больше скрывать то, что у них дома живет очень опасный тип. И не то чтобы он мучил кого-то из людей, а тем более — животных, но от него всего можно было ожидать. Ему нравилось дразнить и обижать других детей, которых он встречал, он проделывал злые шутки с крестьянами и служащими контор, в которые ему был открыт доступ, он вытворял такое, за что, собственно, не мог понести наказания, но что находилось на грани терпимости и приличия.